Праздник послушания

Когда мы решили делать серию статей о странных местах нашего мира, Саудовская Аравия была одним из первых кандидатов на эту рубрику. Сейчас поймешь почему.

Праздник послушания

«Нет, ну такого быть не может!» – это реакция нормального человека практически на любой рассказ о Саудовской Аравии. Действительно, кажется невероятным, как это люди, на голову которых пролился нефтяной золотоносный дождь, люди, обладающие таким количеством «феррари» на душу населения и находящиеся в дружбе с самыми сильными демократическими государствами мира, ухитрились превратить свою страну в концлагерь для всех своих сограждан. Разве не поразителен факт, что гражданство Саудовской Аравии автоматически обеспечивает качест­венное медицинское обслуживание, хорошее образование, один из самых высоких доходов в регионе и полную возможность исповедовать ислам круглосуточно, но тем не менее из 19 человек, направлявших в 2001 году самолеты на Нью-Йорк и Вашингтон, пятнадцать были саудовцами?

Что происходит в этом закрытом королевстве, жемчужине мусульманской короны? Что заставляет его среднестатистического обитателя тратить на антидепрессанты в три раза больше денег, чем тратит среднестатистический европеец?

Праздник послушания

Предупреждение Phacochoerus'a Фунтика:

«По понятным причинам для комментариев к этой статье пришлось воспользоваться псевдонимом. Временно я газель. Трепетная, влажноглазая – все как положено».

Вылупившийся из яйца стыдится скорлупы

Королевство Саудовская Аравия имеет историю вполне двойственную. С одной стороны, это описанная в Библии древнейшая земля, колыбель ислама, свидетельница зарождения и становления цивилизации. С другой – первые самостоятельные шаги на государственном поприще Аравия сделала лишь в начале XIX века, до этого полуостров был сообществом городков и мелких княжеств, обычно существовавших в качестве глухой провинции при различных халифатах, а также Османской империи. Окончательное же становление государственности там произошло лишь в середине XX века, после почти двухсот лет гражданских войн.

Но это всегда был уж больно нелакомый и малонаселенный кусок земли. «Земля», кстати, громко сказано. Практически вся Аравия – сплошная пустыня, мертвая, безжалостная, лишь кое-где переходящая в полупустыню. Несколько оазисов, крошечные полоски относительно плодородных земель, в основном у побережья, стервятники в небе, ящерицы да черепахи внизу. А все остальное – пейзаж вполне марсианский: тяжелые пески да ветер. Первые подозрения, что под этими песками таятся несметные сокровища, появились в XIX веке, и через сотню лет стало ясно, что прогнозы оправдались. Четверть всех мировых запасов нефти плещется в здешних глубинах, не говоря уже о газе и других ценных ископаемых.

Долгие века и даже тысячелетия основные доходы здешнего населения зависели, выражаясь по-современному, от туризма. Во-первых, это были деньги паломников, совершавших хадж в два святых города ислама – Мекку и Медину*.

Праздник послушания

*Примечание чистокровной газели Фунтика:

«Кстати, Мекка была священным городом еще до Мухаммеда. На месте сегодняшней Каабы стоял храм всех языческих богов, почитавшихся арабами и соплеменными народами. Тут приносили жертвы трем с лишним сотням небожителей одновременно. И, соответственно, паломников в Мекке и тогда было хоть отбавляй».

Кое-что перепадало также с таможенных пунк­тов, густо расставленных вдоль караванных путей от Индии к Египту. Так что у населявших полуостров кочевых арабов были две традиционные профессии: официальные таможенники и таможенники неофициальные, зато с саблями и умеющие очень неожиданно выныривать из-за барханов. Кроме того, все они еще немножко пасли овец и верблюдов, но это, скорее, для души.

Нефть, конечно, все сильно изменила. Арабы, родившиеся после Второй мировой, за каких-то три десятка лет стремительно выехали из каменного века в современность. Родившись в палатках, где глиняный горшок был вершиной технологического прогресса, они встретили зрелые годы среди автомобилей, телевизоров и рекламных каталогов. Но пока тело летело вперед со всех ног, не умеющее так ускоряться человеческое сознание сильно тормозило. В одной из серий мультфильма «Том и Джерри» есть эпизод: кот разогнался до такой степени, что его мозг пробил дырку в затылке. Вполне подходящая иллюстрация к данной ситуации.

И конечно, не стоит забывать Ваххаба. Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба – мусульманского Лютера и Маркса в одном флаконе, реформатора от ислама и вообще личности весьма яркой, которая, к сожалению, предпочитала видеть жизнь максимально тусклой. Этот живший в XVIII веке проповедник и общественный деятель, как и многие христианские протестанты, жаждал очистить церковь от роскоши, тело – от греха, а мозги – от мыслей слишком самостоятельного, шайтанского происхождения.

Кто предвидит последствия, не сотворит великого

Праздник послушания

Очищение ислама, проведенное Ваххабом, получило название «салафизм» (термин «ваххабизм» имеет негативный оттенок, хотя некоторые салафисты сами им пользуются).

Проповедник считал, что ислам оброс слишком большим числом местных обычаев, нахватался плохого у христиан, иудеев и даже у язычников поганых и посему всем надлежит вернуться душой в VIII век, во времена Мухаммеда, и жить так, как советовал он.

Дело осложнялось тем, что любые религиозные правила – это всегда штука неимоверно запутанная. Поэтому истинное значение священных текстов лежит исключительно на совести толкующего. И если тому угодно вместо «белый» читать «салатовый», то тут уж ничего не поделаешь.

Ислам же, крайне жестко регламентирующий вообще любую, а не только религиозную деятельность человека, был вдобавок обременен... ну, скажем, широтой взглядов самого пророка Мухаммеда. Мало того, что в Коране, написанном не так чтобы... э-э-э... предельно понятно, встречается масса противоречащих друг другу утверждений, так еще имеется и Сунна (многочисленные свидетельства друзей и родственника пророка о его словах), также считающаяся в исламе священной и непререкаемой.

В результате история ислама – это история непрерывного богословия, тщательных попыток разобраться самому и объяснить другим, что именно тут написано и как на самом деле нужно подавать касторовое масло больному трясавицей, если ветер дует с севера, а на будильнике – ноябрь.

И поэтому в большинстве мусульманских регионов мира общественность привыкла по всем спорным вопросам слушать рекомендации местных церковных деятелей, которые решали любые вопросы, исходя не только из священных книг, но и просто из здравого смысла.

Максималист же Ваххаб в своем XVIII веке приходил в ужас от такой самодеятельности человеков. Ему казалось, что должны быть какие-то единые и внятные правила, как надлежит жить мусульманину. Будучи по натуре существом явно аскетичным, мизантропичным и нерадостным, Ваххаб в любом спорном вопросе руководствовался принципом «лучше запретить, чем разрешить». Музыка? К Иблису ее от греха подальше. Можно ли мусульманке открывать ступни ног? Нельзя! Ни ступней, ни кистей, ни кончика носа! Лучше закутаться чересчур, чем недозакрыть что надобно. Литература? Дурь все это. Танцы? Да во время танцев шайтан двигает ногами женщины! В общем, набор вполне стандартный.

Если попадешь в царство одноглазых, закрой один глаз

Праздник послушания

Современная Саудовская Аравия – это очень неприятное место. Первое, что бросается в глаза в столице Эр-Рияде после огромных и уродливых небоскребов, вылезающих из пустыни как футуристический мираж, – это одеяния людей на улицах. Подавляющее большинство мужчин выглядят как близнецы: обычно белая длинная рубаха (тоба), платок на голове (гутра), бородка, хотя бы самая минималистическая (хотя то, что некоторые ультрапрогрессивные арабы пытаются выдать за бороду, с большим трудом достигает нескольких миллиметров в длину и находится под подбородком, ближе к кадыку). Бриться полностью разрешается только иностранным рабочим.

Спиртного нет. Разве что на территории иностранных компаундов и... практически во всех саудовских домах – в бутылках с предохранительными наклейками в стиле «пот ишака для втирания в дедушкину поясницу».

Кинотеатров, театров, концертных залов и прочих храмов греха – нет. Здесь запрещены любые публичные представления, кроме некоторых спортивных состязаний и проповедей. Также более-менее публичными могут быть свадьбы, при том что мужчины празднуют отдельно от женщин, а из музыки разрешены только национальные арабские напевы с несколькими видами инструментов. Западная музыка под запретом. Но опять-таки в домах найти можно много чего – главное, чтобы запретные звуки не доносились до улицы.

Запрещено не молиться во время намазов, проходящих по призывам муэдзинов пять раз в день.

Запрещено посещать большинство интер­­нет-сайтов. Запрещены спутниковые телеантенны, хотя в домах... Ну, ты понял. По местному телевидению крутят только проповеди, скачки верблюдов и иногда мультики, воспитывающие из детей правоверных мусульман. В основном про мышеподобных человечков, восклицающих «Бисмилляхи рахмани рахим!» и показывающих, как правильно умываться перед намазом. Учитывая запрет в исламе на реалистичное изображение людей и часто животных, мультипликационные персонажи выглядят очень специфично. Реалистичностью там не пахнет, это точно.

Запрещено играть в азартные игры, даже «на интерес».

Запрещена любая литература, «будящая страсти». Ну, то есть вся литература, кроме богословских книг и некоторых самых безопасных пособий, например по математике или кулинарии.

Запрещен громкий смех на улице: «это может привлекать внимание женщин и возбуждать в них нечестивые желания».

Запрещена фото- и видеосъемка на улицах. Даже телефоном. То есть за это, если кто-то наябедничает в мутаву, вполне реально отхватить плетей.

Запрещено близко подходить к женщинам, заговаривать с ними, бросать им записки, делать «соблазняющие жесты». Запрещено находиться ближе чем за два метра от женщины, не приходящейся тебе матерью, женой, сест­рой, дочерью, тетей или племянницей.

Запрещено носить слишком обтягивающую одежду, короткие брюки, рубашки с коротким рукавом.

Перечислять можно бесконечно. Собак, например, гладить нельзя, в доме их держать – тоже. Держать дома журналы или газеты, в которых есть изображения любой части женского тела, кроме лица и ладоней, – ни-ни. За это тюремное заключение полагается.

В Интернете запрещено пытаться обходить фильтры и искать непристойности. Неудивительно, что при своем скромном населении в 25 миллионов человек саудовцы держат призовое третье место по числу запросов на слово fuck (на первом и втором месте соответственно миллиардная Индия и Пакистан с его полутора сотнями миллионов жителей).

Ну и, естественно, запрещено устно или письменно осуждать все, что делают религиозные и светские власти королевства.

Ворам рубят саблей руки, женатым прелюбодеям, хулителям короны и ислама – головы. За внебрачный секс людей неженатых будут долго бить плетьми и держать в тюрьме. Все эти мероприятия производятся на цент­ральных площадях городов дважды в неделю – с утра туда завозится свежий песок для впитывания крови. Алкоголики имеют шанс отделаться тюрьмой, поркой и штрафом, но за наркотики непременно придется окропить песочек красным. Площадь для экзекуций в Эр-Рияде носит название «Место справедливости».

Впрочем, весь этот унылый режим, подчиняющий мужчин Аравии, – просто праздник свободы и непослушания по сравнению с тем, какую жизнь там ведет прекрасный пол.

Праздник послушания

Иногда в отдалении от мужчин на улице может мелькнуть фигура, смахивающая на привидение Каспера, искупавшегося в чернилах. Это женщина в традиционной саудовской абайе – черной накидке, закрывающей ее с ног до головы. В последние десять лет появились некоторые послабления: если раньше абайя обязательно комплектовалась густой сеткой, закрывающей даже глаза, то сейчас некоторые арабские красавицы бессовестно таращатся себе под ноги голыми глазами в прорези никабов. Иностранные работницы, например филиппинские служанки, а также бедуинки и особо продвинутые арабки, могут ездить в машине и находиться в супермаркетах с открытым лицом, просто в черном платке. Но арабки в таком случае не застрахованы от неприятностей с религиозной полицией – мутавой.

Цвет женской одежды может быть только черным. Дамам нельзя также появляться на улице без перчаток, дабы нагота их пальцев не искушала правоверных. Под абсолютным запретом для женщин в общественных местах духи и позвякивающие украшения. Также в общественных местах им рекомендуют хранить молчание или общаться друг с другом шепотом, потому что женский голос – это яд для мужских ушей. За нарушение этих правил даже самая богатая и знатная жительница Саудовской Аравии рискует больно отхватить по спине и ниже палками от религиозной полиции тут же, на мостовой.

Дома женщины живут в хариме – женской части жилища. И если в этом же доме проживают мужчины, родственники мужа, то во все остальные комнаты она должна заходить в абайе.

Больше половины саудовок выдают замуж в 15–18 лет, причем в порядочных семьях девушка не видит жениха до свадьбы. Сам брак заключается в мечети вообще без ее участия – там требуется лишь присутствие ответственного за нее родственника мужского пола. Развод для женщины крайне затруднен, а без согласия родителей или ее брать­ев-дядьев вообще невозможен. Муж, равно как и родственники, имеет полное пра­во бить женщину сколько душе угодно. Шариатский закон относится к этим воспитательным мероприятиям снисходительно, и спасти девушку, ставшую жертвой откровенного садиста, может только ее отец, если тому удастся забрать дочь домой и доказать в суде, что ее здоровье подвергалось опасности. В этом случае муж рискует только тем, что с супругой его все-таки разведут.

Женщины не могут свидетельствовать в суде, так как они слишком ограниченны, эмоциональны и забывчивы.

Женщина не может никуда выехать из страны и даже из города, если у нее нет заверенного разрешения, подписанного ее отцом или мужем. Женщины не могут водить машину, так как они, во-первых, слишком для этого глупы, а во-вторых, уезжая на машинах в пустыню, они, конечно, будут кидаться там на первого попавшегося мужчину и блудить с ним*.

Праздник послушания

*Примечание чистокровной газели Фунтика:

«Мальчикам водительские права выдаются уже в 13 лет».

Управляющий жизнью граждан Комитет содействия благим делам и пресечения порока большую часть своих заседаний посвящает важнейшим вопросам в стиле «какого цвета шнурки допустимы на женской обуви» или « как бы нам ухит­риться ввести особые женские телефоны, с которых нельзя рассылать эсэмэски иначе как на женские же аппараты». В 2007 году власти Медины объявили тендер на проектировку специальных женских тротуаров, и сейчас город пророка уже приступил к их возведению. Это узенькие бетонные полоски, проходящие по газонам в порядочном отдалении от обычных, мужских, тротуаров. И жительницы Медины в восторге, ведь совсем недавно саудовским дамам вообще было запрещено появляться на улицах без сопровождения мужчин-родственников. Право на самостоятельное передвижение им кое-как предоставили всего несколько лет назад. Но то и дело раздаются голоса консерваторов, требующих это право отнять, ибо города погружаются в пучину разврата. Нет, в самом деле, глядишь в окно – а там женщины! Ужас!

К чему же приводит вся эта высоконравственная политика? Исчерпывающий ответ на это дает Джин Сессон, американка, двенадцать лет прожившая в Саудовской Аравии с целью изучения тамошнего женского вопроса. Ей удалось сдружиться с несколькими арабками королевской крови, которые на условиях анонимности надиктовали ей свои биографии.

«Почти все разговоры между девушками и между женщинами сводятся к сексу. Часами дамы обсуждают интимнейшие подробнос­ти сексуальной жизни, делятся сплетнями и анекдотами. Молодые девушки, да и замужние дамы, склонны к лесбийской любви. Впрочем, накал страстей тут так высок, а наказание за этот грех так сурово, что реализуется это обычно лишь в страстных объятиях и нежных поцелуях. Привыкшие видеть в мужчине своих хозяев и врагов, не умеющие с ними общаться за отсутствием практики, юные жены часто испытывают к своим мужьям физическое отвращение. Гармония в семьях у нас редкость, мужья находят в нас лишь покорность и ненависть».

Кроме того, примерно каждая пятая саудовка подверглась в детском возрасте обрезанию: в традиционных семьях девочкам от года до семи лет удаляют клитор, чтобы «уберечь их от женской похоти» в грядущем. Египтянки же, которых богатые саудовские мужчины часто привозят в страну и берут третьими-четвертыми женами в совсем юном возрасте, бывают обрезаны еще более варварским способом. «Фараоново обрезание» предполагает полное частичное ушивание влагалища. Так что любой секс для этих несчастных превращается в пытку, а рожать они могут лишь с помощью врачей, которые сперва разрезают половые органы, а потом заново зашивают их.

Юный саудовец до брака – это почти ополо­умевшее от недостатка секса и женского общества существо, которое предается греховным мыслям ежеминутно и ежесекундно. Брак стоит дорого, и если средства семьи не позволяют молодому человеку регулярно летать в менее консервативные страны и искать там высоких чувств, в том числе небесплатных, то до 30–40 лет он вполне может дожить девственником, пока не накопит достаточно риалов на подарки невесте, на свадьбу, на приданое и на прокорм тех 10–12 детей, без которых семья не считается состоявшейся. Поэтому гомосексуализм, караемый смертной казнью, тайно цветет пышным цветом, и немалая часть иностранных молодых рабочих из Йемена, Судана, Эритреи хорошо знает, что безопаснее всего держаться подальше не только от арабских женщин, но и от арабских мужчин.

Впрочем, брак, как уже говорилось выше, не гарантия покоя и счастья. Развозя жен по психиатрам, пичкая их антидепрессантами, побоями загоняя в супружескую постель и бесконечно контролируя своих дочерей и сестер, саудовец тратит столько кинетической энергии, что ни на какую другую жизнедеятельность он практически неспособен. Работают в Саудовской Аравии все больше иностранцы.

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик