Воскресная школа: битники

Слово «битник» - это гибрид модных в 50-е годы слов beat (негр. жарг. «разбитый») и sputnik. Этот и другие факты из нижеследующей статьи помогут тебе блистать эрудицией, минуя утомительную фазу чтения битнической литературы.

Воскресная школа: битники

Зачинатели движения битников Аллен Гинзберг, Уильям Бэрроуз и Джек Керуак познакомились в 1944 году и сразу сошлись в интересах: джаз, восточная философия и наркотики – с той поправкой, что Керуак кололся бензедрином, Гинзберг увлекался психоделиками вроде пейотля, а Бэрроуз любил опиаты (морфий и героин). Под действием бодрящих уколов бензедрина Джек Керуак регулярно срывался в путешествия по США в компании своего приятеля Нила Кэссиди. Они колесили по стране то на своей машине, то автостопом, а иногда просто запрыгивали в товарные вагоны. Керуак вспоминал, что в течение 6 лет ему приходилось подрабатывать кондуктором, моряком, выдавать себя за индейца и даже просить милостыню. Зато в 1951 году приключения этой парочки оформились в роман «В дороге», экранизацию которого ты можешь прямо сейчас найти в кинотеатрах своего города (если только не живешь в Сызрани или Барнауле). Керуак просто собрал разрозненные путевые заметки и перепечатал на машинке при помощи своего друга бензедрина – 125000 слов за 21 день. Роман получился строго автобиографичным, с подробным описанием любовных интриг, наркотических трипов и метафизических рассуждений о природе бога и тяге к странствиям.

Керуак не на шутку фанател от бибопа – импровизационного джаза – и писал с той же вдохновенной спонтанностью, с какой его кумир Чарли Паркер играл на саксофоне. К тому же Керуак отвергал «робкие запятые» и прочие мелкобуржуазные знаки препинания отчего его повествование казалось бесконечным и хаотичным а Трумэн Капоте познакомившись с его прозой решил что Керуак обычный графоман (бесплатный пробник его стиля ищи в этом предложении!). Так или иначе, когда «В дороге» был издан в 1957 году, он стал бестселлером и классикой американской прозы, а Керуак окончательно отказался от карьеры кондуктора.

Друг Керуака Уильям Бэрроуз вошел в большую литературу весьма экстравагантным образом. 6 сентября 1951 года на домашней вечеринке он объявил, что собирается стать охотником, и в подтверждение своих слов застрелил жену из револьвера. Дело удалось замять, подкупив судэкспертов. В 1985 году Бэрроуз писал, что «стал писателем только во имя смерти Джоан» и что убийство жены «оформило и мотивировало» его прозу. Для дальнейшей мотивации он сперва совершил путешествие по Южной Америке, где испытывал на себе местные галлюциногены, а затем переехал в Марокко, окончательно переключившись на любимый героин.

Плодом этих скитаний стали романы «Пидор», «Джанки» и знаменитый «Голый завтрак». Содержание романа описывать не имеет смысла: изначальное отсутствие сюжетной линии Бэрроуз усугубил своим фирменным «методом нарезок». Он разрезал страницу текста на четыре части и сопоставлял куски произвольно – причем иногда использовал не куски романа, а, например, черновики писем. Единственное, что ясно прочитывается в этом сумбуре – это порнографические сцены с детальными описаниями извращений и наркотрипов. Этого хватило, чтобы сделать роман культовым. В 1963 году тираж книги был арестован, но недальновидные американские блюстители нравственности не догадались пригласить в эксперты православных казаков – и 7 июля 1966 года Верховный суд Массачусетса постановил, что текст романа «Голый завтрак» не является непристойным.

Схожая судьба была и у дебютной поэмы третьего великого битника – Аллена Гинзберга. Свой «Вопль» он написал, смешав в своей крови пейот, яхе и ЛСД, что, конечно же, предопределило успех произведения. В 1956 году тираж поэмы также арестовали, Гинзбурга также обвинили в непристойности, а из зала суда он вышел с оправдательным приговором и всеамериканской славой. Помимо уже традиционных тем извращенного секса, наркотических галлюцинаций и религиозных аллюзий, в «Вопле» звучит также мотив непонятой творческой личности, которая противопоставляется бездушному обществу потребления. Гинзберг был более политизирован, чем его друзья по литературному кружку, возможно, благодаря маме-коммунистке. Всю оставшуюся жизнь он боролся против американского империализма, гомофобии, за легализацию марихуаны и социальную справедливость. Благодаря ему движение битников не испустило дух, а плавно перетекло в движение хиппи, гуру которого Гинзбург стал в 60-е.

Хотя многие знатоки по сей день находят творчество Бит-поколения низковысокохудожественным, их вклад в культуру крайне важен. Под разлагающим влиянием битников литература избавилась от оков ханжеской морали, что есть безусловный прогресс. С другой стороны, рок-музыканты, начитавшиеся битнической литературы, взяли за правило снабжать свои песни бессмысленными сюрреалистическими текстами. Если у поздних «Битлз» такие песни звучат вполне убедительно, то большинство их последователей – от Oasis до Arcade Fire – зрелищем своего сумбурного внутреннего мира не завораживают, а раздражают. А критика консьюмеризма, начатая Гинзбергом и компанией, в наш ипотечный век актуальна как никогда.

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик