Сергей Шнуров: «Я единственный, кто состоит в партии довольных»

Мы никогда не брали интервью у Шнура, потому что он был слишком популярен. Мы хотели подождать, пока он станет никому не нужен, и взять уже тогда. Но так и не дождались.

Сергей Шнуров: «Я единственный, кто состоит в партии довольных»

Сережа, как я понимаю, ты не очень любишь давать интервью?

Не очень люблю, потому что, мне кажется, я все сказал. Сейчас любое интервью тонет в информационном потоке. Оно интересно ровно пятнадцать минут.

Говорят, «Ленинград» опять актуален?

Да, репетируем, играем, проводятся какие-то эксперименты – над слушателями, над звуком. Но в концертной программе, конечно, восемьдесят процентов будет старье. Потому что, когда я прихожу на концерт любой группы, я хочу услышать то, что хочу услышать. И если мне начинают ебать мозг какими-то новыми песнями, я ухожу и говорю: «Вы пидарасы». Я понимаю слушателя.

То есть тебе не пофиг слушатели?!

Мне пофиг слушатели. Но зачем я тогда играю концерт и продаю билеты? Тут возникает конфликт.

А бывало ведь, что ты вообще не выходил на сцену, потому что не хотел.

Бывало, что я не мог.

Тебе в это время было стыдно?

В это время – нет. (Смеется.) В это время мне ничего не стыдно. А потом у меня происходит раздвоение личности: одна половина говорит, что так нельзя, что ты охуел, а другая – не ссы, все это проканает как пиар-акция. Две личности во мне начинают бороться.

Поговорим про фильм «Generation П», в котором ты сыграл. Ты вроде не актер, а ведь у тебя на счету уже десяток ролей.

Так получилось как-то. Кинопроцесс дешевеет, фильмов все больше и больше, в них попадают случайные люди вроде меня. Вообще, к кино серь­езно относиться глупо. Чарли Чаплин несерь­езно относился к кино, но делал при этом замечательные вещи.

Я не знаю, кто мне больше не нравится – власть или народ

А себя как актера ты как расцениваешь?

Не Олег Даль уж точно. И не Борисов. Я реально отношусь к себе. Ну такой… Морда харизматичная, да, собственно, и все. В роль не вживаюсь: над своей душой стараюсь не издеваться. Над организмом – да, а душу оставьте мне.

Фильм удался?

Мне показалось, что лучше на данном этапе вообще не сделаешь. И я зауважал всю съемочную команду, потому что они взяли неподъемный вес и каким-то образом его сдвинули. Мне за него не стыдно, а это уже много.

В фильме играет много знаменитостей из смежных жанров: Гордон, Парфенов, Андрей Васильев, ты вот тоже… А это не опасно для фильма, когда нагоняют селебрити?

Для этого фильма, «Generation П», – нет. Каждый из этих людей является брендом и копирайтом, так что здесь это уместно. Это ведь не какая-нибудь «Любовь-морковь 666», тут другие задачи.

Ты несерьезно относишься к актерству, ты и про музыку так же говоришь. Ты считаешь, что занимаешься ерундой?

По сравнению со Шнитке – да. Все в сравнении. Я занимаюсь массовой культурой, массовая культура – временная. Она, бесспорно, двигает культуру в большом смысле этого слова, даже бытовую. Но я думаю, через энное количество времени очень узкому кругу специалистов будет интересно то, чем я занимался.

Ты смело высказываешься, невзирая на личности. Можно ли от тебя услышать критику, например, власти?

Наверное, можно. Мне власть не нравится. Но я не знаю, кто мне больше не нравится – власть или народ. Они, сука, достойны друг друга. Я не знаю периода в этой стране, когда людям нравилось то, что происходит. И очень большая ошибка всей либеральной общественности, что они назвали свое движение «Несогласные». Если бы они назвали свое движение «Недовольные» – это были бы все. На Рублевке тоже никто не доволен, я тебе отвечаю. И в подвалах Питера тоже все недовольны. Это страна недовольных по определению. Рождаются люди уже с кислой миной на лице. Летом, сука, жарко, зимой, блядь, холодно, всегда все не то. Я не хочу такой демократии. Если будет власть этого большинства, мне сразу страшно здесь жить. Мне и так страшно временами, но так станет вообще невыносимо.

Хит-лист героя

Любимая еда: ризотто

Напиток: Водка

Фильм: «На игле»

Группа: Led Zeppelin

Актер: Олег Басилашвили

Вид спорта: Женские бои в грязи

Ты считаешь, не нужно пытаться делать, раз всегда все было плохо?

Как? Летом холоднее, зимой теплее я сделать не могу. У нас бесконечно ищут виноватых. Никто не занимается собой. В том, что ты такой ущербный, виноват сосед.

Но ты же не обычный человек. Твой голос мог бы стать решающим в важных вопросах. Например, строить Охта-центр или нет…

Меня башня Охта-центра не смущает, меня смущают вывески, лед, не убранный на улице...

Если бы ты написал песню про лед на улицах, это, может быть, на него бы повлияло?

На мою популярность повлияло бы. А лед как лежал, так и лежал бы.

Мне кажется, ты себя недооцениваешь. Вот такого рода рассуждение, как я понимаю, ты пытался провести в песне про Химкинский лес. Пой, не пой – все бесполезно. Многих задело, когда ты отнесся с иронией к этому лесу.

Мне кажется, ирония никогда никому не мешала. Тем более если не хамская, не какая-то исподтишка. С открытым забралом человек высказал свою точку зрения. Но в нашей демократии это полный пиздец. Это «святое». Или это просто «нельзя обижать убогих». Идея Химкинского леса не кажется мне святой. Само словосочетание для меня страшно звучит: Химкинский лес! Там должны быть деревья какие-то лиловые…

Эх, Сергей, несерьезный ты человек.

Чтобы бороться, надо дать ему какое-то более человеческое название. Моя политическая позиция – никогда не заниматься политикой. Неблагодарное это дело.

Ты учился на теолога. У тебя есть свое отношение к Богу, к религии, к церкви?

Не буду я отвечать на этот вопрос. Не хочу. И миссионером быть не хочу. Этим должна заниматься РПЦ.

А нужно этим заниматься?

Да, но не так, как они. Они являются частью того же больного общества, поэтому и наезжать на них не хочется, но одновременно хочется.

Опять раздвоение?

Мне кажется, раздвоение – это неплохо. Меня пугают люди, у которых есть твердые убеждения. Они никогда не рассуждают. Им все ясно. Мне – неясно. Когда я рассуждаю, я стараюсь не придерживаться никаких убеждений.

Ты придерживаешься рок-н-ролльного тезиса «Живи быстро, умри молодым»?

Многие мои знакомые жили еще быстрее. Тут тоже вопрос относительности – насколько быстро? Я не на «Формуле-1», это точно. Это не гонки на катафалках – кто быстрее доедет до кладбища.

Но с организмом ты обращаешься довольно сурово. Ты не боишься рано сдохнуть?

Рано или поздно это произойдет. Я в мучениях бы не хотел, и, собственно, все. Готовым к этому быть невозможно.

Водка играет большую роль в твоей жизни?

Поигрывает, да. На черных клавишах. У меня дру­гие отношения с водкой. Водка выполняет функции перезагрузки. Если я напиваюсь в умат, то отрешаюсь: пьянка как маленькая смерть. А пить – целое искусство. Я не встречал непьющих приличных людей. Если человек не пьет вообще, для меня он неприличный. Я не могу найти с ним точек соприкосновения. Мне кажется, что у него за душой что-то не то. То ли разведчик, то ли боится.

«Алкоголик и придурок» – все еще часть твоего имиджа?

Почему имидж? Я так жил, я три года пил каждый день. До тридцати трех я совершенно четко так жил. Но я же не могу из-за написанной песни так и продолжать. Нет таких людей, которые могут в тридцать семь так же, как в восемнадцать. И молодящиеся хуи пятидесяти лет вызывают у меня смех. Если доживу, то буду соответствовать возрасту, не хочется восемнадцатилетнего из себя строить. Я же обещал после сорока не выходить на сцену. Я так и планирую. Я не расцениваю сцену как наркотик, я себя вне сцены совершенно нормально чувствую.

Мне иногда казалось, что на сцене ты изображаешь, что пьешь, а на самом деле это вода.

Не, вот этого я никогда себе не позволял. Если я пил, то я пил. Я просто хуевый артист. Если тебе казалось, что я пьян, значит, я пьян. Вот и все. Я же не Константин Хабенский! Мне нравится в концерте импровизация – самое интересное, что может быть в живом исполнении. А если все уже продумано, то мне скучно. Поэтому я не часто играю концерты.

У тебя был кризис среднего возраста?

Ну, наверное, да. Я тряс мыслью, стал оглядываться назад. Если раньше вообще не думал, что там было, то теперь стал. Я паровоз, и с каждым годом эти вагончики моей жизни становятся все длиннее. Скорость движения уменьшается. Чтобы сохранять скорость, надо подкидывать все больше угля. Вообще, каждый период жизни уникален. Мало кто это понимает. Все пытаются дожить до какого-то возраста – а сейчас я начну! Каждая секунда уникальна. Никогда нельзя сказать: «Вот сейчас я состоялся». Ты состоялся, как только родился.

Ты производишь впечатление человека гармоничного, довольного происходящим.

Я единственный, кто состоит в партии довольных.

А что, женщины вдохновляют тебя? Музы? Ну вот хочется, чтобы только ей понравилось?

Мне интересно решать творческие задачи, которые стоят передо мной лично. У меня никогда не было вопроса «понравится – не понравится». Вообще, я всегда мыслил провокативными категориями. Если я вижу устоявшуюся схему мировоззрения, я начинаю волей-неволей думать, как ее разрушить. Тот же самый Химкинский лес – устоявшаяся схема, в которую я запустил этот вирус.

Я единственный, кто состоит в партии довольных

К тебе часто подходят незнакомые люди – «Чувак, давай выпьем, Серега»?

Каждый день подходят. Один раз из ста я, наверное, выпиваю. Не люблю пить с незнакомыми. Для некоторых дикость, что я иногда бываю трезвым. Они не верят своим глазам: предатель! Причем чаще всего это происходит с людьми, которые, скорее всего, ведут довольно скучную жизнь, работают с понедельника по пятницу и в пятницу нажираются. И с какого-то хуя в пятницу я трезвый. Для них рушится весь мир.

Ты любишь подраться?

Не люблю. Но дерусь. Последний раз – по-дружески, бойцовский клуб, не так давно. Ну так, проверить силу, чтобы не расслабляться.

Ты Москву не любишь?

Москва, бесспорно, является монополистом и медиа, и всей структуры, но мне там делать нечего. Москва – это плохая копия Нью-Йорка. Если переезжать, то в Нью-Йорк. Это нужно было делать раньше. Но как раньше я не хотел, так и сейчас не хочу. Меня устраивает Петербург вполне, даже с сосульками. Я бы хотел, чтобы солнце светило чуть дольше в этом городе, чтоб дождей было меньше.

Ну, с этим ты ничего не можешь сделать, а с сосульками – можешь.

Мне кажется, в сосульках есть какая-то неотвратимость.

Удобно, ты любое явление рассматриваешь как явление природы. И так спокойнее жить.

Это действительно явление природы. Не я выбрал этот период, этот город. Я тут родился, я тут живу, сосульки живут вместе со мной.

Можешь назвать себя счастливым человеком?

Да.

Смотри «Generation П» в кино с 14 апреля.

Концерт Сергея Шнурова и группы «Рубль» состоится 19 мая в клубе «16 тонн».

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик