Найк Борзов: «У нас страна такая, с постоянными переменами, нужно во все закладывать ошибку, как в программе»

MAXIM встретился с легендой русского рока и поговорил о детстве (его, не нашем), саморазрушении, блогерах, «Ленинграде», эмиграции и русском роке, конечно.

Найк Борзов: «У нас страна такая, с постоянными переменами, нужно во все закладывать ошибку, как в программе»

Как прошел твой тур «45 лет в космосе»?

Он продолжается. Мы посетили несколько фестивалей, выступали на «Нашествии» и в Новосибирске. Потом вернулись в столицы, чтобы дать два больших летних концерта — 20 июля в Москве, в «Винзаводе», и 27 июля в Санкт-Петербурге, в Hi-Hat на крыше. В конце августа выступаем в Старом Осколе, потом в Гусеве, Архангельске. И все это «45 пять лет в космосе». Затяжное празднование получилось. В следующем году выйдет новый материал, над которым я сейчас в студии работаю, — надеюсь, поедем с этим материалом в следующий тур.

Получается совмещать тур со студией?

Сейчас, конечно, сложнее со студией, она задвинута на третий план: очень много интервью, эфиров, просто не хватает времени на что-то еще. Но вот сейчас, пока ехал на интервью, сидел опять же с новыми песнями, разбирался, писал. Додумывал.

На айпаде?

На айфоне. XXI век — очень удобно, красота.

Почему тур называется «45 лет в космосе»?

У меня много песен про космос, я и на звездах летаю… поэтому решили так. У меня и новые песни опять же о всяких перемещениях, не только космических, но и между разными измерениями. Очень много метафизики и фантастики. Поэтому хотелось это все обозвать «космосом». Пришло название «45 лет в космосе». Учитывая, что многие воспринимают космос как что-то далекое и недостижимое, я этим названием показываю, что мы уже в космосе. Космос давно здесь, так сказать, уже задолго до нашего появления. Мы все находимся в свободном падении. Как говорится, жизнь — это прыжок между рождением и смертью. У меня несколько новых песен об этом.

Хотел стать космонавтом?

Хотел, но недолго. Помню, посмотрел фильм, как космонавтов готовят, и сразу расхотел.

Когда понял, что хочешь стать музыкантом?

Не помню. Помню, у родителей была гитара и другие музыкальные инструменты. Мне очень нравилось все это в еще неходибельном возрасте. Мама клала на пол акустическую гитару, я к ней подползал, ухом ложился на деку и долго-долго бренчал ми-си-соль-ре-ля-ми, весь этот строй. Мне это дико нравилось. До сих пор, сочиняя песни, ложусь ухом на деку и играю. Этот резонанс меня вводит в транс. А так ощущение пришло, наверное, когда уже начал тексты писать, а это начал делать, как только научился записывать мысли. Мелодии писал еще в неосознанном возрасте. Дедушка даже купил магнитофон, чтобы записи делать, потому что, когда я мылся или готовился ко сну, лежал с задранными ногами, они стояли за дверью, а я напевал какие-то мелодии. Бабушка говорила, что это были какие-то оригинальные мелодии, не те, которые тогда крутились. Словом, не я музыку выбрал, а она меня.

Что родители слушали дома?

Отец разную музыку любил, и мама тоже. В основном это был традиционный набор: Beatles, Rolling Stones. Мне очень нравилась группа Jefferson Airplane. Песня White Rabbit до сих пор одна из моих любимых. Я ее воспринимаю как колыбельную: отлично спал под альбом «Сюрреалистическая подушка», там такие пространственные композиции. И вот, когда наступало время меня кормить, родители включали этого «Белого кролика». Отец мой говорил, что группа Beatles после альбома Revolver — это шедевр. До этого они были попсовенькой середнечковой группой, хотя я с ним не согласен. Их психоделические экспериментальные альбомы ему очень нравились. И у него даже была кассета родная с Sergeant Pepper, которую я тоже слушал; песни с этого альбома вроде With a Little Help from My Friends и Lucy in the Sky With Diamonds — тоже одни из любимых с детства. Мне очень нравились переходы от куплетов к бодрым припевам. В моей музыке это частенько отражается.

У тебя есть дети?

Да, дочка Виктория, 13 лет.

Ты ей помогаешь в музыкальном плане?

Конечно, помогаю, что-то советую, на студию возил записывать. Сейчас для нового альбома делаю один трек, в котором есть вокализ, и я хочу, чтобы она исполнила. Она очень клево поет, у нее хороший диапазон, забавный тембр. У ее мамы вокальная школа, они где-то раз в полгода проводят отчетные концерты. Вика уже пела на одном из них песню Арианы Гранде Dangerous Woman. Это очень сложное по диапазону произведение, и у нее чудесно получается. Она обожает музыку, ей нравится The Weeknd. Я, знаешь, иногда смотрю в «Контакте», что у нее в аудиозаписях, даже включал ее аудиозаписи и полночи под них писал картины. Хотя не могу сказать, что я фанат поп-музыки. Но тем не менее какие-то вещи мне заходят. Тот же Weeknd с Daft Punk или Justin Timberlake.

Тебе сорок пять. Физически или морально сложнее гастролировать, чем в двадцать пять?

Наверное, проще, потому что нет ничего, что меня отвлекает от того, чем я занимаюсь.

Например?

Всякие увлечения для физического саморазрушения. Сейчас, наоборот, я еду на гастроли как в путешествие: много гуляю по городу, общаюсь с людьми. Не как раньше — сидя в гостинице с дружками. Я даже начал отдыхать на гастролях. Потому что в Москве столько всего наваливается, что уже некогда расслабляться. Но мне нравится сочетать. Как гастроли с отдыхом, я сочетаю и все остальное. Могу утром выпить овощной коктейль, а вечером коньячка. Абсолютный ЗОЖ — это не мое. Это то же самое, что фанатичные увлечения людей разного рода практиками. Человек, не понимая до конца, набрасывается на что-то, и это начинает его так же разрушать. Как правило, если без подготовки человек пересаживается полностью на ЗОЖ, он становится таким диким бескомпромиссным фанатом, что, ничего не понимая в этом, разрушает себя еще больше и вдобавок вредит окружающим. Я не люблю есть одну травку. Могу, если живу там, где температура никогда не опускается ниже тридцати — там вообще не хочется ни мяса, ничего другого тяжелого. Выпиваешь пару стаканов сока, и на полдня хватает. А у нас страна такая, с постоянными переменами, нужно во все закладывать ошибку, как в программе.

Не увлекаешься сыроедением или веганством?

Периодами. Если чувствую, что хочу что-то съесть, я это ем. И совершенно не обламываюсь, если съел кусок рыбки, например. Иногда сижу на одних овощных соках, фруктах, ничего, кроме этого, не ем — это может длиться продолжительное время. Я себя ни в чем не ограничиваю. И стараюсь не увлекаться.

Со спортом как?

Люблю плавать. Иногда с друзьями в футбол поиграть нравится. Подсел на просмотр хоккея. Нахожу в Сети лучшие моменты, где они дерутся, например. И потом просматриваю все матчи в Сети. Вообще, сейчас все через компьютер смотрю. А хочется иногда сходить в кино, но это когда проще со временем станет.

Когда ты последний раз дрался?

Я вообще не агрессивный парень. Не люблю, когда люди проявляют агрессию по отношению к друг к другу. Последний раз дрался в армии, но это сложно назвать дракой. Со мной трудно драться: у меня отец единоборствами занимался, у него очень серьезная практика. У меня от него что-то отложилось, но я не любитель. Бить кого-то — это совсем не круто. Война, агрессия — все это должно исчезнуть.

Самый дикий случай в твоей концертной практике?

Самый дикий не хотелось бы рассказывать.

Кто-то умер, что ли?

Нет, никто не умер, но есть моменты, за которые тебе немножко стыдно. Пусть лучше я останусь романтичным и позитивным. На самом деле у меня классные фанаты, которые, если чувствуют напряг, то сами устраняются.

Найк Борзов: «У нас страна такая, с постоянными переменами, нужно во все закладывать ошибку, как в программе»

То есть тот дикий случай был связан с фанатами?

С фанатками.

Хорошо. Какой самый дикий, о котором не стыдно рассказывать?

Начало нулевых. В компанию «Снегири» пришла видеокассета, на ребре было написано «China Girl 3» — типа порнуха какая-то. Еще было написано «Найку Борзову». Мне ее передали в пакете через курьерскую службу. Никаких обратных адресов и визиток не было. В какой-то момент я ее посмотрел. Оказалось, что человек ходил за мной с камерой, причем следовал от дома до студии. Появлялся в студии, когда мы репетировали, ходил за мной по вечеринкам, ездил по концертам, следил за мной на протяжении нескольких месяцев. Мне реально в тот момент стало не по себе, но, учитывая, что я очень люблю фильмы ужасов и мокьюментари, я воспринял это как акцию творчества. У меня есть приятель, Паша Руминов, он сейчас фильмы ужасов снимает, а раньше работал с клипами. Я ему показал эту видеокассету, и он сказал, что из этого надо смонтировать клип. Мы смонтировали клип, который очень круто пошел. Но человек так на связь и не вышел.

То есть вообще никак себя не обнаружил?

Нет, в клипе даже несколько раз была бегущая строка «Прошу выйти на связь». Но так и ничего. Надеюсь, он жив. Это точно не девушка, он там себя палит в некоторых местах. Я после просмотра испытал всю шкалу эмоций.

Какие хорроры смотрел в последнее время?

Из последнего, что мне понравилось, — «З/Л/О», фильм не новый. Первая и третья части — шедевральны. Нравятся мистические фильмы. Например, «Паранормальное явление», первая часть вообще роскошь. «Проклятие» тоже отличный фильм.

Потом нормально спишь?

Да. Я люблю и классические фильмы, типа «Зловещих мертвецов». А вот слишком кровавые, где какой-нибудь Джейсон Вурхиз рубит подростков в лагере, не очень. Не понимаю насилие ради насилия — не моя тема. А так я любые фильмы смотрю, люблю фантастику. Хочу «Чужого» нового наконец-то посмотреть. Его хоть и ругают, но я предпочитаю сам мнение составлять. Сейчас люди перенасыщены информацией.

По поводу перенасыщенности. Раньше ценность музыкального произведения была выше, а сейчас концертные залы собирают люди, которых сложно назвать музыкантами. Как ты на все это смотришь?

С одной стороны, печально, конечно. С другой — это новая реальность, и к ней надо приспосабливаться. Человечество меняется. Не вижу в этом ничего криминального. Сейчас мы дойдем до того, что поп-музыку будут писать программы, а исполнять — роботы. Но я думаю, что таких артистов, как я, затрагивающих струны человеческой души, в какой-то момент занесут в Красную книгу, будут холить и лелеять.

Ты смотришь каких-то блогеров?

Иногда мне Вика показывает что-то. Бывает очень смешно, несмотря на то что часто пошловато.

Что ты понял в свои сорок пять, чего не знал в двадцать пять?

Надо внимательнее читать контракты. У меня до сих пор зависли пара альбомов у компаний, с которыми мы сейчас бодаемся на эту тему. Если бы у меня была возможность вернуться в прошлое к себе 25-летнему, я бы вбил себе в голову, что, прежде чем что-то подписать, нужно пятьсот раз по всем юристам и знакомым пройти, все запятые просчитать. Я доверчивый парень, верю людям, но, когда они говорят одно, а на бумаге подсовывают совершенно другое, это раздражает. Я этого не понимал раньше, но теперь стараюсь быть внимательнее. Сейчас я доверяю, но проверяю.

Как ты сочиняешь песни?

По-разному. Это может быть в одиночестве где-то, в другой стране, дома, в машине. А может быть на какой-то шумной вечеринке. Если что-то приходит в голову, могу найти тихое место и на диктофон записать мелодию, в блокнот — текст. Сначала пишу мелодию, и часто сама мелодия наталкивает на текст. Бывает, что пишу много текстов, а потом уже сочиняю мелодии для них.

Кем вдохновляешься из музыкантов?

Когда не работаю над своим материалом, еду на гастроли, и у меня мало времени, слушаю какую-то музыку фоном. Это может быть какая-то группа в «Контакте» или мои плей-листы случайные. Бывает, кто-то что-то советует послушать. Но во время записей, когда над своими вещами работаю, а эти периоды длятся несколько лет иногда, я стараюсь слушать что-то отвлеченно-нейтральное, типа классической академической музыки, эмбиент, нойз. Бах, Моцарт — это не грузит, не напрягает, наизусть знаю, и от этого хорошее настроение, это никак не влияет на мои аранжировки.

Что из последнего слушал, что понравилось?

Например, последний альбом Blondie понравился. Несколько вещей прям классные — Long Time, Fun. Они остаются в своем стиле и песни нормальные пишут. Iggy Pop, альбом Post Pop Depression — тоже хороший. У Дрейка альбом Views понравился, он такой разнообразный. А вот его новый альбом More Life не зашел.

Ты прям следишь за ними или это случайно?

Дрейка случайно у Вики услышал, и понравилось, это была песня 9.

А вообще как с хип-хопом?

Меня больше тянет к трип-хопу, Massive Attack, например. Но хип-хоп мне нравится тем, что он всегда круто аранжирован. Минималистичное звучание, сабвуферные истории, все строится на одной перкуссии и на голосе. Это мне интересно.

А что тебя разочаровало?

Я на самом деле ничего не жду, чтобы не разочаровываться. Это у меня с детства так. Поэтому, когда наступает этот день, я просто получаю удовольствие.

Что случилось с русским роком?

Я, честно говоря, не задумываюсь об этом. А что с ним случилось?

У меня такое ощущение, что рок себя изживает как жанр. Все, что сейчас можно назвать чистым роком, это не актуально и не нужно. А артисты типа Coldplay и Linkin Park давно ушли в мейнстрим.

А мне нравится Coldplay. Например, песенка c Chainsmokers прикольная.

А как в России?

В России рок-музыканты собирают большие залы. В рейтингах не самые последние ребята.

Что ты думаешь о «Ленинграде», начиная с «Экспоната»?

Я не слушаю подобную музыку и не очень люблю духовые инструменты — они меня больше раздражают, чем радуют. Это, наверное, армия на меня так повлияла, с ее ежедневными подъемами и отбоями под горн. Я как-то использовал духовые инструменты у себя в пластинках. В 1994 году — саксофон, но это мягкий инструмент, не фанфарный, душевный. И флюгельгорн, он тоже мягкий по звуку, звучит у меня в песне «Художник» на альбоме «Супермен» 2000 года. Духовые секции, честно говоря, не моя тема. Что касается «Ленинграда», то это сложно назвать роком. Это скорее блатняк — кабак, мемовые тексты, утром в газете, вечером в куплете. Такой развлекательный жанр, который приносит много денег. Но клип «Кольщик» мне очень понравился. Крутая работа.

Ты сам бы пошел на такое?

Сейчас желания нет. Хотя у меня есть мемовая песня — «Три слова».

С кем из коллег по цеху общаешься на постоянной основе?

С «Би-2», с Левой и Шурой делаем какие-то совместные вещи. С Ренарсом из Brainstorm, с ребятами из «Х*й забей». Диана Арбенина, Инна Желанная с ее группой, Айги Алексей со своим ансамблем «4’33» — отличные ребята.

Есть кто-то, кто тебя разочаровал направлением или идеями, которые они выбрали?

Только я сам себя могу разочаровать. Если вдруг что-то делаю не так, если начинаю наступать себе на яйца, то, конечно, это травмирует. Каждый свой путь сам выбирает, и я все прекрасно понимаю — для чего, зачем и почему. Поступки других людей меня не разочаровывают, если они меня не касаются.

Был у тебя период, когда ты сам понимал, что движешься не в том направлении?

У меня нет таких моментов. Все складывается так, как должно быть. Если я чувствую, что что-то не так делаю, пытаюсь найти причину в себе, потому что все мои проблемы от меня идут, никто в этом не виноват. Можно, конечно, начать винить окружающий мир, кризис, близких людей, но на самом деле все индивидуально. Поэтому, как только я понимаю, где кроются проблемы, я начинаю с этим работать и пытаюсь эту проблему либо как-то убрать, либо изменить ситуацию.

Но есть же внешние факторы, и нельзя отрицать, что все проблемы не только от нас самих. Тебя это как-то напрягает?

Я в этом просто не участвую, по большей части игнорирую.

То есть пока это не будет мешать жизни, ты готов дистанцироваться?

Абстрагироваться.

А желание насовсем уехать было?

Периодически возникает. Последний раз, может, месяц назад.

Найк Борзов: «У нас страна такая, с постоянными переменами, нужно во все закладывать ошибку, как в программе»

Что тебя подвигло?

Информация о том, что снова будет холодно и будут заморозки.

Куда бы ты уехал?

Туда, где постоянно тепло. Зима — это вообще не моя история. Но я понимаю, что ни в какой другой стране не будет таких качелей в эмоциональном плане.

В России не скучно, это точно.

В других странах скучновато становится. Я пытался жить и там, и там, но тянет обратно.

Самый долгий срок, когда ты жил не в России?

Чуть больше полугода прожил в Гоа.

Ты что-то там практиковал?

Духовные практики постоянно происходят, я их сам себе создаю. Большую часть времени просто путешествовал, отдыхал, развлекался, писал песни.

Тебе нужны сейчас какие-то стимуляторы для творчества?

Совершенно ничего не нужно. Мне нравится чистое восприятие, свободное от всего вообще. Когда я свободен, тогда я наполнен.

Что ты сейчас читаешь?

За последние несколько лет скопилась огромная кипа книг, я их все время покупаю. Они накапливаются, гора растет, сейчас пришел к тому, что читаю несколько книг одновременно. Еду на гастроли — и у меня лежат три книги: «Приглашение на казнь» Набокова, «Тошнота» Сартра и трехтомник Николая Губенкова «Аннунак» — фантастический, мистический, психоделический замес. Они все разные, и в зависимости от того, какое у меня настроение, хочется чего-то легкого или тяжелого, мрачного или веселого — я хватаю и еду, несколько страниц прочитаю за поездку, дай бог.

У тебя есть четкое понимание следующего шага?

Сейчас как раз в студии периодически пишу новый материал и надеюсь, что выпущу новый альбом. Будут какие-то синглы к осени, думаю. Может быть, даже летом. Снова полюбил снимать клипы.

Сам участвуешь в процессе?

Да, очень активно.

Не думал стать режиссером?

Я сам режиссировал свои работы, но есть столько интересных людей, с которыми хочется поработать с точки зрения совместного творчества. Сняли клип на песню «Это не любовь» с молодым режиссером Ромой Кругляковым. Мне понравилось, как он видит… До этого я снял клип «Паническая атака» 2014-го со Святославом Подгаевским, он сейчас снимает фильмы ужасов. Я сам придумал сценарий и, когда познакомился с его творчеством, подумал, что будет круто поработать с ним.

Комментарии

0
Ноябрьский номер
Ноябрьский номер

Поток событий

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик