Иностранцы о русских. Часть 2: отношения русского народа и власти

«В России всякий правитель — бог» и другие высказывания иностранцев об отношении русского народа и власти.

Иностранцы о русских. Часть 2: отношения русского народа и власти

Мы уже делились с тобой комплементарными цитатами деятелей прошлого о русских. Теперь пришла пора менее приятных высказываний тех же деятелей.

Все они признают себя холопами (chlopos), то есть рабами государя.
Свидетельство одного знатного мужа имеет более силы, чем свидетельство многих людей низкого звания.

Сигизмунд фон Герберштейн, австрийский дипломат, уроженец современной Словении; дважды посетил Московию в качестве посредника в мирных переговорах Москвы и Литвы — в 1517 и 1526 годах


Он [русский] даже не может пожаловаться на это [конфискацию государем имущества], он ответит, что у него нет ничего своего, но все его имение принадлежит Богу и государевой милости; он не может сказать, как простые люди в Англии, если у нас что-нибудь есть, что оно — «Бога и мое собственное». Можно сказать, что русские люди находятся в великом страхе и повиновении и каждый должен добровольно отдать свое имение, которое он собирал по клочкам и нацарапывал всю жизнь, и отдавать его на произволение и распоряжение государя. О, если бы наши смелые бунтовщики были бы в таком же подчинении и знали бы свой долг к своим государям!

Ричард Ченслор, английский мореплаватель


Земля дика, законы здесь не властны, от воли короля зависит миловать иль убивать несчастных... Где лучшие сословия не имеют надежной гарантии в сохранности земель, жизней... и все преклоняются перед волей князя.

Джордж Турбервилль, секретарь в английском посольстве к Ивану Грозному в 1568—1569 годах


Никто не смеет в чем-нибудь перечить ему [царю] ни словом, ни мнением, ни делом: все должны исполнять его волю и оставаться довольными, что бы он ни сделал, чего бы ни захотел. Потому что здесь имеет силу: «Так хочу, так велю, будь вместо доводов мое желание». Все они должны говорить, что все его приказания справедливы и законны, и воля его — воля Божия.

Петр Петрей, швед, был в России во время Смуты в 1601—1604 годах, затем два раза ездил посланником шведского короля в Москву (в 1608 и 1611 годах)


Московиты без всякой науки и образования... А что московиты изгоняют все знания, это надобно приписать самим государям, которые ненавидят их из опасения, что подданные, пожалуй, наберутся в них духа свободы да потом и восстанут, чтобы сбросить с себя гнетущее их деспотическое иго.

Августин Мейерберг, австрийский дипломат


Единство действия, присущее деспотизму, делает Россию очень страшной. Достаточно воли государя, чтобы потрясти все части этого обширного организма: никаких препятствий, никаких противовесов, никаких посредствующих властей. Чего желает император, то и совершается; прав он или неправ, это все равно... Надо бояться не счастливых народов, а диких и фанатичных. У последних на первом плане является физическая сила и интенсивность действий, являющаяся результатом того, что это действие никогда не освещается размышлениями или партийными соображениями, умертвляющими действие. В России нет общественного мнения, да и не может быть.

Франсуа Габриель де Бре, французский дипломат; жил в России в 1799—1801 годах как посланник от Мальтийского ордена и в 1808—1812 годах — в качестве посланника Баварии


Россия — страна фасадов.
В России всякий правитель — бог.
Император боится гласности так же сильно, как Россия боится императора.
В России повсюду властвует секрет — административный, политический, общественный; скрытность, полезная и бесполезная.
В России собственной жизнью распоряжается только монарх. Судьба, мощь, воля целого народа — все пребывает в руках одного человека.
В России человеческая жизнь не ставится ни во что.
Здесь [в России] никто ни о чем не говорит, и однако же все все знают.
История составляет в России часть казенного имущества, это моральная собственность венценосца... Ее хранят в дворцовых подвалах вместе с сокровищами императорской династии и народу из нее показывают только то, что сочтут нужным.
Различия между людьми в этой стране столь резки, что кажется, будто крестьянин и помещик не выросли на одной и той же земле. У крепостного свое отечество, у барина — свое. Государство здесь внутренне расколото, и единство его лишь внешнее.
Ничем не сдерживаемый деспотизм одурманивает ум человеческий. Сохранить рассудок после двадцатилетнего пребывания на российском престоле может либо ангел, либо гений, но еще с большим изумлением и ужасом я вижу, как заразительно безумие тирана и как легко вслед за монархом теряют разум его подданные; жертвы становятся старательными пособниками своих палачей.
Лгать в России означает охранять общество, сказать же правду значит совершить государственный переворот.
Чем больше я узнаю Россию, тем больше понимаю, отчего император запрещает русским путешествовать и затрудняет иностранцам доступ в Россию. Российские политические порядки не выдержали бы и двадцати лет свободных сношений между Россией и Западной Европой.
В других странах все защищают гражданина от представителя власти, злоупотребляющего ею; здесь же [в России] полицейский чиновник всегда защищен от справедливых протестов человека, над которым он надругался.
Российская империя — это лагерная дисциплина вместо государственного устройства, это осадное положение, возведенное в ранг нормального состояния общества.
Россия — плотно закупоренный котел с кипящей водой, причем стоит он на огне, который разгорается все жарче; я боюсь, как бы он не взорвался.

Астольф де Кюстин, французский писатель, путешественник, автор книги «Россия в 1839 году»


Как же я устала от постоянного снобизма по поводу рабочих! Он стократ хуже, чем снобизм нашего [английского] высшего класса. Советское государство на самом деле еще более буржуазно, и деление на классы здесь куда жестче. Так что само оно является именно тем, что так осуждает.

Памела Линдон Трэверс, автор «Мэри Поппинс»; благосклонно относилась к Советской России, поэтому и поехала туда в 1932 году


Апрельский номер
Апрельский номер

Наконец-то случилось то, чего вся страна ждала 15 лет — MAXIM представляет специальный номер, приуроченный к юбилею главного мужского журнала страны.

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик