Том Хэнкс

К ответу!

В новом фильме «Война Чарли Уилсона» Хэнкс играет бабника, пьяницу, наркомана и злейшего врага СССР – сенатора, чьими стараниями мы проиграли афганскую войну. По такому случаю мы обсудили с актером некоторые геополитические вопросы и выяснили, каково это – лежать в джакузи со стриптизершами.

Ну что, мистер любимец публики, когда наконец закончишь заниматься всякими глупостями и выставишь свою кандидатуру на пост президента? А то обидно: народная любовь пропадает впустую.

Последний раз я выставлял свою кандидатуру на пост президента закрытого мужского клуба любителей бесплатного стриптиза «Жеребец». Мы встречаемся по субботам, жарим шашлыки на природе, меня там все любят. Так что, считай, начало политической карьере положено.

Хорошо, мистер президент. Тогда скажите, отчего в последнее время Голливуд переживает такой подъем политического кино?

Ты что, проспал последние пять лет? Занятно, что мы воюем вот уже целую пятилетку, но Голливуд только-только начинает обращать внимание на этот малопримечательный факт. Впрочем, я не уверен, что по горячим следам реально снять достоверный фильм о войне, и вот почему. Обычно ведь как происходит: сценарий пару лет маринуется в офисе у продюсера, потом находят режиссера, затем режиссер набирает актеров, сажает их в самолет, везет в Марракеш или, там, в Долину Смерти, где уже выстроены впечатляющие декорации разрушенного Багдада. Полгода идут съемки, еще год – монтаж и рекламная кампания. К этому времени сюжет успевает протухнуть похлеще заливной рыбы. Посмотри мне в глаза и ответь: имеет ли такой фильм хоть какой-то шанс стать более правдивым отображением войны в Ираке, чем полуминутный ролик, снятый солдатом на свой мобильник в окопе и потом выложенный на YouTube? Правильно, шансов никаких. Лучше уж посмотреть документальный фильм. Худо­жественное кино – прежде всего то, что хотел сказать режиссер, который его снимал, а я не уверен, что голливуд­ский кинорежиссер сумеет сказать правду о войне в Ираке. Во всяком случае, в ближайшие годы. Вспомните: лучшие фильмы о Второй мировой появились не раньше второй половины пятидесятых.

Когда ты был молодым начинающим актером, ты небось только и мечтал, что когда-нибудь окажешься в джакузи с бандой стриптизерш. Не прошло и тридцати лет…


Не говори, наконец-то произошло то, ради чего я когда-то зеленым юнцом выбрал нелегкий путь профессионального актера.

Скажи честно: ты тут же забыл свои реплики?

Ничего подобного! На тот момент мы успели так сработаться со съемочной группой, что, когда режиссер скомандовал: «Халаты долой!» – у всех на лице осталось все то же сосредоточенное рабочее выражение. Вот оно, чудо нашего ремесла.

Мы искренне тебе сочувствуем. А скажи, реальный Чарли Уилсон доставал тебя во время съемок? Ну, мол, Том, ты неправильно носишь подтяжки или нюхаешь кокс не через ту ноздрю?

Чарли не вылезал со съемочной площадки, но по мелочам не придирался. Он с порога заявил: «Вкладывайте в уста моего экранного двойника любой бред, заставляйте его купаться во всех пороках Вселенной! Не волнуйтесь, в реальности я все это делал и много чего еще. Главное, сохраните правдивость моих мотиваций, чтобы было ясно, зачем и почему я делал то, что делал». Понимаешь, Чарли ведь считает себя спасителем афганского народа от русских оккупантов. Он ненавидел Россию и мечтал одолеть ее в поединке. А так как до прямого конфликта между СССР и США дело, к счастью, не дошло, то он хотел побить русских руками моджахедов. Ото­мстить за Вьетнам и Корею – две войны, из которых мы выползли, посрамленные коммунистами. А как это сделать? Не посылать же наших ребят карабкаться по Берлинской стене, чтобы отобрать у красных ГДР? Тогда ведь не США, а СССР считался средоточием агрессивной военной мощи, и Чарли мечтал согнуть его в бараний рог. И походя спасти афганский народ. Что у него, в принципе, получилось!

А чем этот борец с империей зла занят нынче?

Чарли недавно пересадили сердце, так что в настоящий момент он, вероятно, лежит пластом. Он на пенсии, ему ведь уже под восемьдесят. Чарли много путешествует и выступает с лекциями о своей жизни. Теперь, впрочем, ему придется рассказывать меньше про Чарли Уилсона, а все больше про Тома Хэнкса, изобразившего его в фильме. Я попросил его публично не высказывать сожаление по поводу того, что роль не досталась Кевину Костнеру, – Чарли не смог простить мне мой смешной рост.

Кстати, популярно мнение, что действия Чарли Уилсона во многом привели к нынешнему разгулу терроризма. Некоторые называют его истинным виновником событий 11 сентября. Парируйте, если можете.

Ну да, а Вагнер и Ницше виноваты в том, что Гитлер стал канцлером Германии. Это, дорогие друзья, именуется ревизионизмом и упрощением истории. Ну и помимо этого лично я уверен, что парни, сидевшие за штурвалами самолетов 11 сентября, проходили спецподготовку где-нибудь в Майами. Так что давайте все-таки разделим вину. А еще давайте вернемся к тому магиче­скому моменту, когда сперматозоид бин Ладена-папаши оплодотворил яйцеклетку бин Ладен-мамаши. Вот кто во всем виноват! Заслуга Чарли Уилсона в том, что он обнаружил ахиллесову пяту в громаде советской империи. И правда, через девять месяцев после вывода советских войск из Афганистана рухнула Берлинская стена, и одной из причин этого был тот простой факт, что Советская армия была деморализована, а отборные ее части погибли в Афганистане. И все благодаря Чарли Уилсону! Эх, Чарли, а ведь нам так не хватает Советского Союза! Нам очень тоскливо без нашего идеального врага! В России сейчас масса проблем – так что, они тоже должны винить во всем Чарли Уилсона? Ведь если бы Уилсон не нарушил планы Брежнева по Афганистану, у руля России сейчас был бы кто угодно, но не Путин! 

Ладно, Том, этак мы можем совсем далеко зайти. Давай сменим тему. Гово­рят, ты очень удивился, когда на эн­ном месяце съемок обнаружил, что твоя партнерша по фильму Джулия Робертс тоже находится на энном месяце – беременности.

Не говори. Как ей удалось так блестяще маскироваться, уму непостижимо. До самого конца съемок никто ни о чем не подозревал. Точнее, мы уже закончили основные съемки, а потом собрались снова для дополнительных сцен, и Джулия пришла с огромным пузом. Когда я ее увидел, просто обомлел.

В последнее время тебя часто можно застать по ту сторону кинокамеры – например, в качестве продюсера (на пару со Спилбергом) эпического телесериала про Вторую мировую «Тихий океан». А режиссуру ты как-то совсем забросил: твой единственный режиссерский фильм вышел аж двенадцать лет назад. Отлюбил?

Понимаешь, у меня малые дети, и режиссура полнометражного художественного фильма похитила бы у них папу. У меня полно идей, но все они отодвинуты на самую заднюю полку до того момента, как мои дети вырастут. Не хочу отлучаться от них надолго. Актерская работа – другое дело: съемки в фильме часто превращаются в отпуск для всей семьи. Уезжаем к черту на рога, арендуем дом, веселимся на полную катушку. Ну а когда ты режиссер, твой мозг зациклен на работе восемнадцать часов в сутки. Так что пока я пас.

Да, но ведь ты научился совмещать кинокарьеру с отцовским долгом. Продюсируешь, например, фильм «Великий Бак Ховард», в котором снимаешься вместе с сыном Колином. Мало того, играешь его отца.

Очень злого отца! Я сразу решил, что это роль для меня! (Смеется.) Колин сказал мне: «Хочу, чтобы в этом фильме ты на меня очень сильно злился!» А я ему: «Договорились. Сыграю как надо».

Говоря о злых отцах: на самом-то деле ты никогда не играл не то что злодеев, но и просто мало-мальски несимпатичных персонажей. Признайся, тебя достало быть положительным героем всея Америки?

На это я тебе вот что скажу. Если бы я сыграл мужика, который вытаскивает пистолет и убивает в упор прохожего, а потом достает автомат и расстреливает из него всю улицу, то вы, журналисты, написали бы примерно следующее: «Бедняга, его довели». Если бы я сыграл палача, вы бы написали: «Том Хэнкс сыграл палача, чест­но выполняющего свою работу». В «Войне Чарли Уилсона» я играю сенатора, трахающего все, что движется, ежевечерне напивающегося в хлам и нюхающего кокс. И я уже предвкушаю рецензии: «Ну да, он не идеален, но все это ради общего блага». Положительный имидж – мой крест, и никуда мне от него не деться.

Твоя правда. Ну хоть в своих продюсерских проектах ты более разнообразен. Расскажи подробнее о «Тихом океане».

Это мой магнум опус – десять серий, каждая из которых снимается как полноценный фильм; огромный актерский состав – кошмар для логистика – и, кроме того, все ядовитые жуки и змеи Южного полушария. Наши героя продираются через джунгли и купаются в открытом океане. «Внимание, в этом лесу живут двенадцать видов ядовитых змей и шестнадцать видов ядовитых насекомых!» Историю Второй мировой можно переписывать бесконечно, и все равно будет интересно. Мы пошли по пути Клинта Иствуда и заглянули в темные закоулки истории великого военного поколения.

Мне тут случилось забрести в темные закоулки твоей странички на майспейсе. Колись: его апдейтит твоя бабушка?

Ни фига, все делаю сам, хотя я и занятой парень. Надо же как-то развенчивать мифологию, выстроенную вами вокруг моей персоны. Так что добро пожаловать. Узнаете, какие книжки я прочитал за лето, и побываете за рулем моей машины. Кому-то я даже сам отвечаю, но только не тем, кто, пользуясь анонимностью Интернета, обзывает меня мудаком или педиком. На страничке можно узнать все о моей благотворительной деятельности, ну и вообще вкусить плодов бесстыдной саморекламы. Мне все это доставляет большое удоволь­ствие, хотя люди и придают всему слишком много значения. Это же все-таки майспейс, а не обложка «Нью-Йорк таймс»!

 

Вещь: Старые печатные машинки

Спорт: Бейсбол

Писатель: Рабби Хаим Поток

Певец: Элвис Пресли

Зрелище: Ночное небо

Занятие: ловить рыбу и выбрасывать ее

Фильм: Космические одиссея

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик