К ответу! Cильвестр Сталлоне

Он только что эффектно выпустил кишки Ван Дамму в «Неудержимых-2», а скоро мы увидим его в «Неудержимом» c Кристианом Слэйтером и в «Могиле» с Арнольдом Шварценеггером. Старина Слай рассказал нам о бремени славы и прожитых лет и о том, как обмануть смерть при помощи режиссерского стула.

К ответу! Cильвестр Сталлоне

Герои «Неудержимых-2» бьются не только с террористами на экране, но и со всеми блокбастерами в мировом прокате. Чем вы берете?

Во-первых, у каждого из альфа-самцов, которых вы видите на экране, своя фанатская база – ее мы собирали последние 20–30 лет. Исключение – Лиам Хемсворт. Он молодой, но зато его убивают на двадцатой минуте. Потому что если бы убили кого-то из нас, то никто бы особо не пожалел. И мы хотим вернуть ту эпоху кино, когда герои были из плоти и крови. Когда ими двигала жажда выжить или победить ценой своей жизни. При всем моем уважении к компьютерным технологиям и чудесам, которые творятся в современных фильмах про супергероев, наш фильм берет реалистичностью.

Ага, так реалистично: несколько американцев приземляются в горячую точку и спасают весь мир! Сколько можно?!

Да, это фантастическая история. Но в течение полутора часов ты не хочешь переставать в нее верить.

В свои шестьдесят шесть ты продолжаешь делать боевики. Годы не тяготят?

В молодости ты вообще думаешь, что будешь жить вечно. А сейчас, наоборот, я к каждому фильму приступаю как к последнему. (Смеется.) Но жизнь хорошая штука. У меня славные воспоминания, и я никогда не скучал. Сегодня я не могу сниматься в фильмах, требующих особых физических данных. Но нельзя иметь все всегда.

Ты выглядишь на редкость крепким и подтянутым. Диета прокралась в твою жизнь?

К сожалению, да. Это издержки профессии.

А ты по-прежнему так же повернут на профессии, как в 70–80-е?

Нет. У меня уже нет тех амбиций. Когда вышел «Рокки», я действительно не думал ни о чем, кроме карьеры, и при этом имел кучу личных проблем. А сейчас я другой человек. Я предан семье и не переживаю за успех каждого нового фильма, как раньше.

Ты мачо-икона для многих поколений. А сам в детстве каким был?

Я был чем-то неприглядным. Я был тощий, рот кривило на одну сторону, к тому же у меня было речевое расстройство. Я был образцовым кошмаром. В соревновании между мной и бульдогом в привлекательности победил бы бульдог. И я был рассеянным ребенком. Если во время школьного урока видел птицу за окном – хотел лететь за ней. Я жил в мире фантазий. Я любил комиксы про Супермена и однажды действительно подумал, что могу летать. Прыгнул с крыши и сломал ключицу.

А рос ты в самом плохом районе Нью-Йорка – в Адской Кухне?

Да. У нас не было горячей воды, унитаз использовался и как раковина, и как мусоропровод. Вместо игрушек мы играли с мышами. Я хотел быть кем угодно, кроме самого себя.

И кем ты стал сперва?

После четырех лет в колледже я убирал за львами в зоопарке, разносил рыбу и работал билетером в театре. Это все вечерние занятия, поэтому днем я успевал ходить на прослушивания.

Говорят, ты провалился в кастинге на «Крестного отца»…

Меня не взяли даже в статисты в сцену свадьбы. Можете представить, в каком звене пищевой цепочки я находился!

А что стало твоим первым прорывом?

В 1971 году я сыграл парня, который грабит Вуди Аллена в его фильме «Бананас».

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик