Спасательный Крейг

текст

Леонид Александровский

Алексей Дмитриев

Последние лет пять мир страдал от дефицита мужественных киногероев: эта миссия уже явно не по силам натруженным мускулам голливудских ветеранов. Но вот с экрана сверкает холодной сталью взгляд Дэниела Крейга. В этом году он обрушивает на нас сразу три железобетонных блокбастера: «Ковбои и пришельцы», «Приключения Тинтина» и «Девушка с татуировкой дракона». А четвертым фильмом – депрессивным «Домом грез» – Крейг перечеркивает все, что было прежде, и дает новый патологический смысл слову «триллер».

В «Доме грез» Крейг изображает успешного издателя, у которого полный порядок: жена-красавица, чудо-дочки, шикарный дом в тихом пригороде. Вот только ему постоянно мерещится, что какой-то чувак наблюдает за его семьей из кустов во дворе. Он начинает подозревать, что что-то нехорошее приключилось в этом доме с его былыми хозяевами. В поисках ответов издатель навещает местную дурку. Там ему показывают видеозапись, на которой запечатлен бывший хозяин дома. Если ты не смотрел фильм, смело прыгай на следующий абзац. А если смотрел, то уже знаешь, что на том видео был сам Крейг, точнее, его герой – никакой не издатель, а несчастный шизофреник, жертва кровавого ограбления, отправившего его семью на кладбище, а его самого – в психушку. Соответственно, вся его идеальная жизнь в «доме грез» оказалась полнометражным защитным механизмом, спасительной иллюзией, многоходовым бредом измордованного трагедией мозга.

Спасательный Крейг
Можно не сомневаться, что сегодняшний Крейг взирает на свою раннюю фильмографию примерно с такой же смесью содрогания и священного трепета, как его герой из «Дома грез» – на себя из прошлого. Ибо, что называется, ничто не предвещало. С другой стороны, а у кого предвещало? Поди расскажи кому-нибудь лет этак пять назад, что главной суперзвездой комиксовых блокбастеров станет хохмач-пропойца Дауни, а новым лицом суперкассового Голливуда – прыщавый ботан с непроизносимым именем Шайа Лабаф. Засмеяли бы. Зато артхаусные университеты сделали из Крейга самого нелобового протагониста коммерческого кино – парня, которому всегда есть что скрывать и которому лучше не попадаться под горячую руку, даже если он только что вытащил человечество за шкирку из апокалипсиса.

В лазоревом омуте крейговых глаз водится тысяча чертей. Есть мнение, что именно такой герой больше всего подходит нашему времени, окончательно заплутавшему в ответах на вопрос, что такое хорошо, а что такое плохо. «Я никогда не сыграл ни единой роли, где бы не исследовалась темная сторона персонажа». Как думаешь, про кого это он? Про Бонда, разумеется. После Крейга уже как бы и не принято вспоминать о том, что бондиана – это вообще-то кино про смешные гаджеты, коктейль «мартини с водкой», щипание красоток за попу и прочие шальные аксессуары лицензии на убийство.

О пользе дверных проемов

В любом случае, ему было на роду написано играть и за физиков, и за лириков. Дэниел Рафтон Крейг родился 43 года назад в семье учительницы рисования и мичмана коммерческого судна, сошедшего на берег и занявшегося пабным бизнесом. Странная семейка, не правда ли? Родители Дэниела тоже так думали, потому и разошлись, когда будущему актеру было четыре. Дэниел жил с матерью, но свой первый фильм посмотрел с отцом. «Наверное, поэтому я запомнил тот фильм на всю жизнь», – вспоминает Крейг. Что это был за фильм? «Живи и дай умереть» – восьмой фильм бондианы, первый в агентурной карьере Роджера Мура. Факт на заметку психоаналитикам-любителям, не иначе. Еще одним кинополотном, врезавшимся в память Крейга-ребенка, был «Крестный отец». Особенно пятилетнему пацану запомнилась ядреная сцена «вертикального» совокупления Сонни Корлеоне с любовницей в дверном проеме. Как его вообще пустили в кино?

Юность Дэниела и дальше развивалась под знаком жесткой телесности. Наполовину валлиец (и по отцу, и по матери), парень на зависть хлюпикам звездил в школьной регбийной команде. Но даже тогда, вопреки тривиальному разделению на атлетов и задротов, Крейг активно участвовал не только в подвигах своей команды, но и в спектак­лях школьного драмкружка, который посещал с шести лет. Эту гармоничную раздвоенность актер возьмет с собой в кинематограф: «Когда мы снимали «Казино «Рояль», мне хотелось по максимуму выполнять все трюки самому. Относился к себе как к спортс­мену, который по ходу сезона аккумулирует травмы и болячки, но, невзирая ни на что, марширует дальше, стиснув зубы и задвинув боль на заднюю полку. У меня были синяки, порезы, растяжения, я жрал обезболивающие. Бонда без травм не сыграешь».

Спасательный Крейг
Есть ли жизнь за МХАТом?

Над выбором карьеры ломать голову не пришлось. Уже в 16 лет Дэниел влился в труппу National Youth Theatre – главного британского ТЮЗа, в котором продолжал играть и в годы учебы в театральном училище Гилдхолл, что в лондонском Барбикане. В составе труппы NYT Дэниел 21-летним студентом посетил Москву. «Мне посчастливилось побывать в России в 1989 году на гастролях, – вспоминает он. – Был во МХАТе. Там по-прежнему чувствуютcя традиции Станиславского и Чехова. Я ведь учился по ним. «Мастер и Маргарита» – одна из моих любимых книг. Интересно, как в сталинские годы ваши писатели по-умному боролись против режима – чтобы одновременно и сказать что-то важное, и не загреметь в ГУЛАГ. Хотя многие туда в итоге попадали. По сути, это та же потребность говорить правду, которая меня привлекает и в журналистике. Не знаю, как обстоят дела в этой области в сегодняшней России». Херово обстоят, товарищ Даниил, херово.

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик