Быстрый и богатый

Этот человек сделал одну из самых головокружительных карьер ХХ века. В его жизни были лучшие женщины, лучшие автомобили и 25 кило кокаина, из-за которого все и закончилось. Да, а еще он изобрел машину времени!

Быстрый и богатый

Можно сказать, что будущий автомобильный король Джон Захария Делориан родился вместе с автомобилем. По крайней мере, у них точно была одна колыбель – рабочая окраина Детройта, где Форд построил свой первый завод. Отец будущего короля устроился на завод после нескольких лет скитаний по Америке (он был румынским эмигрантом), вскоре женился и обзавелся первенцем.

Трудное детство

Дело было в преддверии Великой депрессии, в январе 1925 года. В тот момент все казалось чудесным, как это часто бывает перед особенно крупными неприятностями. Автомобили продавались прекрасно. Папаша Делориан наслаждался сытой семейной жизнью. В мечтах семейства вырисовывались аккуратный домик, лужайка, играющие дети и, чем черт не шутит, стоящий на тротуаре блестящий «форд», только что сошедший с конвейера. Прошло четыре года, и мечты рассыпались в прах. То есть план удалось выполнить только по детишкам, которых появилось еще трое. Тем временем отцовскую зарплату урезали так, что она оказалась ниже прожиточного минимума. А производственная окраина, где Делорианы проживали, так и не стала цветущим садом. В общем, детство у Джона было суровым.

Однако малыш не унывал, искренне интересовался отцовскими делами, лез помогать с железками и в итоге получил грант на обучение в Техническом университете при фордовском заводе. Папаше было чем гордиться! Правда, к тому времени он уже развелся, пребывал в алкогольном делирии и ему все было глубоко безразлично.

Несмотря на семейные неурядицы, Джон с похвальным рвением осваивал механическую науку до того момента, как разразилась Вторая мировая. Он был призван на фронт, а через три года за боевые заслуги досрочно отправлен домой. Кстати, тем самым Джон раз и навсегда отстрелялся по теме мужественности и доблести, что очень помогало при налаживании связей в послевоенном мире. Вернувшись с войны, все еще молодой специалист окончил институт и начал одну из самых блестящих карьер своего времени.

Путь наверх

Пожалуй, самая любопытная вещь в жизне­описании какого-нибудь очередного миллионера из трущоб – это момент подъема. Чертовски интересно разобраться, как же этот ухарь сумел вскарабкаться так высоко и нет ли тут каких-нибудь правил, соблюдая которые и мы, простые смертные, тоже сумеем с умным видом усесться повыше. В случае с Джоном налицо парадокс. Многие знающие люди сходятся в том, что механик он был так себе. Однако всего через четыре года после окончания университета он возглавил конструкторское бюро Packard, одной из крупнейших люксовых автомобильных марок! Конечно, следует учесть, что начальника Делориана с предыдущей работы, инженера Фореста Макфарланда, как раз в это время переманили в Packard, а он привел за собой свою команду. Но что-то было еще – некий врожденный дар автомобильного предвидения, который на новом месте немедленно расцвел буйным цветом.

Быстрый и богатый
Итак, шел 1952 год. В сущности, это была заря автомобильной эры, когда само понятие «автомобиль» подразумевало «американский» и «роскошный». Наверное, машина в то время считалась чем-то вроде яхты в 2000-х. Америка купалась в послевоенных деньгах и, не раздумывая, тратила их на новые игрушки. Причем огромные состояния начали образовываться не только у солидных господ, но и у молодых, жадных до жизни сорванцов – наследников миллионов, а также тех, кто эти миллионы стремительно зарабатывал.

27-летний Делориан со своим годовым окладом в 14 тысяч долларов (120 тысяч по нашим временам), не считая бонусов, очень остро это чувствовал. И он принялся продвигать революционную идею: люксовый автомобиль больше не обязан быть роскошным катафалком, на котором его владелец медленно и с помпой едет по улице. Давайте сделаем машину для молодых – быст­рую, динамичную, нестандартную! Так появился первый авторский проект Делориана – Packard Carribean «с уникальной спортивной коробкой-автоматом». Не то чтобы это был турбо-Smart, спустившийся с неба на автостоянку, заполненную 6-метровыми «кадиллаками»… Как и принято в автомобильном мире, Carribean отличался от сотоварищей всего лишь некоторыми деталями (например, той самой автоматической коробкой Twin Ultramatic, персонально разработанной Джоном, и необычной по тем временам торсионной подвеской), о которых его создатель так умело рассказал в рекламной кампании, что у покупателей создалось ощущение, будто они собственными руками делают революцию. И результат не заставил себя ждать: продажи новинки вскоре достигли уровня таких лидеров люксовой ниши, как Lincoln и Cadillac, а ее силуэт стал классикой*. Но все-таки старомодный Packard оказался слишком тесен для Делориана, что вскоре было доказано на практике, когда ему предложили оклад в 16 тысяч долларов и должность в GM – самой крупной и влиятельной автомобильной компании мира!

Быстрый и богатый

*Примечание автоэксперта Phacochoerus'a Фунтика: «Между прочим, именно с него содрали ГАЗ-13 «Чайка».




И то, что нельзя

Джон пришел на новую работу в лучшем виде: одет в дорогой черный костюм, скромен, серьезен, старателен и только что женат. Более того, Делориан сразу же поступил очень дальновидно – постарался стать лучшим другом своего начальника, топ-менеджера Pontiac Симона Кнудсена, сына бывшего президента General Motors. Жизнь Джона тут же покатилась по наезженной колее, передачи переключались на автомате. Он перенес на новую работу свои старые инженерные разработки и даже добавил кое-что свежее (например, флагманский автомобиль марки Bonneville получил невиданную до сих пор «расширенную спортивную колею» и тут же выбился в лидеры), вступил в гольф-клуб, где числился Кнудсен, и завел себе Pontiac последней модели. К концу 50-х Делориан раздобрел, обтесался в высшем обществе и, превратившись окончательно в воплощение американской мечты с красочной рекламы, потреб­лял утонченную роскошь старого мира с таким завидным аппетитом нувориша, что любо-дорого было посмотреть.

Однажды в 1963 году, душным летним днем посередине недели, Джон потел в костюме у себя в офисе и раздумывал, какую бы машину взять покататься на выходные. «Мне хотелось чего-то очень мощного, чтобы обдувал ветер и дорога стелилась под колеса, – вспоминал он. – Я подумал про Pontiac Catalina. Слишком громоздкий... Bonneville? Еще хуже. И тут меня осенило. А что если взять самый мощный шестилитровый мотор V8 из тяжелых моделей и поставить его на крошечный двухместный Tempest?»

Джон немедленно позвонил в мастерскую, где развели руками, но к пятнице исполнили заказ босса. Это было сумасшествие! Кроха газовал так, что у всех друзей и подружек Делориана (да, он уже давно поколебал в этом смысле пуританскую мораль) сердце уходило куда-то в пятки и оставалось там до конца поездки. Да, это было нелегально (никаких расчетов безопасности скоростного гибрида, конечно, никто не делал), и это было лучшее, что Джону приходилось испытывать за долгие годы. В понедельник утром Делориан пришел на работу с твердым осознанием того, что на дорогах Америки появился новый феномен. Впоследствии его назовут «маслкар» (автомобиль-мускулы), и он станет эмб­лемой новой эпохи – сумасшедших 60-х. Именно на такой «самой быстрой машине с открытым верхом» поедет на гребне высокой и прекрасной волны герой Хантера Сетона Томпсона в романе «Страх и ненависть в Лас-Вегасе».

Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик