Зеленая, но не плоская

Рэйчел Николс

Небывалое дело: на наших страницах дебютирует девушка, которая выглядит лучше после того, как с нее смоешь грим! Знакомься: Рэйчел Николс.

Она же доступная зеленокожая инопланетянка из недавнего суперфильма «Звездный путь», он же Star Trek.

На случай, если ты не смотрел «Звездный путь» и по непонятным причинам не собираешься это делать, напомним, где еще ты мог видеть Рэйчел. Мисс Николс, начав еще в далеком 2001 году, сделала нешуточную карьеру в кино, играя в основном подруг дебилов («Тупой и еще тупее тупого») и жертв маньяков («Ужас Амитивилля», «Парковка»). Но по-настоящему урожайным для нее стал год нынешний: в «Звездном пути», где, как в Советском Союзе, секса не было, Рэйчел сыграла обнаженную орионку и, пока в кадре было темно и ее зеленая кожа сходила за смуглую, выглядела очень даже. А в грядущем блокбастере «Бросок кобры», который обещает стать новыми «Трансформерами», у нее и вовсе будет главная женская роль.

Ты с детства готовилась к карьере актрисы, главная задача которой – появиться в кадре минимально одетой?
Нет, что ты! В школе я была этакой деревенщиной. Неуклюжим, застенчивым, нескладным подростком. А еще – совершенно плоской, с длинными тощими руками…

А когда ты стала меняться к лучшему?
А я и не стала. Я по-прежнему считаю себя неотесанной деревенщиной, просто мне теперь проще с этим жить.

Я имел в виду внешние изменения…
А, ты про них, что ли? (Заглядывает в вырез блузки.) Округляться я начала уже в колледже. Как-то раз посмотрела вниз, а там – грудь. В смысле, сиськи. Это было довольно неожиданно. Я сама не заметила, как они выросли, и так обрадовалась, что побежала тут же звонить маме. И как-то после этого все закрутилось: меня позвали работать в модельное агентство, я уехала на год в Париж. Я там изображала такую невинную глазастость. Олененок Бэмби – это, типа, было мое амплуа.

И уж во Франции-то ты познала все премуд­рости любви…
Да нет! Какие премудрости? Любвеобильность французов – это стереотип. Я там с мужчинами предпочитала дружить. И еще училась их отшивать – произносить фразу «У меня уже есть парень» максимально правдоподобно.

Это и положило начало актерской карьере?
В каком-то смысле. Но по-настоящему работать перед камерой мне понравилось уже на MTV, когда я стала ведущей программы «Месть отверженных». Там, знаешь, мы пускали в эфир вырезанные кадры из других реалити-шоу и давали второй шанс безумцам, которые пробовались для разных съемок, но получали отказ.

А в идеальном мире ты бы какое шоу предпочла вести?

О, у меня есть отличная идея собственного шоу! Надо посадить в одну комнату тупых моделей и снимать, как и о чем они говорят. Ты не представляешь, насколько это смешно.

Кстати, о тупости. Ты бы предпочла быть глупой и красивой или умной и страшной?
«Страшный» – понятие относительное. Пластическая хирургия творит чудеса. А о мозговых имплантах я что-то не слышала. Определенно, если б я не была умной и красивой, как сейчас, я бы предпочла быть умной и страшной.

Расскажи, как ты работаешь над ролью. Вот, например, в одном из эпизодов «Секса в большом городе» ты играла официантку, которая участвует в оргии Саманты и ее бойфренда. У тебя был опыт?
Чего? Работы официанткой? (Смеется.) Нет, не было. А что касается оргии, то до нее дело не дошло. Я вошла в комнату, начала целоваться с этим парнем, а Ким Кэтролл меня вырубила. Она спросила перед съемками, можно ли меня бить по-настоящему или лучше просто столкнуть. Я сказала: не сдерживай себя. В итоге, пока снимали эпизод, я падала с кровати раз пятьдесят.

Тебе вообще везет падать с кровати. Вот и в «Звездном пути»…
Там как раз ситуация была обратная. На полу пришлось валяться моему партнеру, а я всего лишь трясла перед камерой содержимым своего неглиже. До сих пор не понимаю, как я на это согласилась. Я всегда была такой целомудренной! Когда мы снимали «Парковку», например, я специально оговорила в контракте, что не буду скакать по площадке в белье, а в сцене, где мое платье намокает, ни в коем случае не должны быть видны соски. Они, конечно, нашли компромисс. Ты видел «Парковку»? Там мои соски – почти единственное, что закрыто, а вся оставшаяся грудь преспокойно торчит наружу. Я два месяца, пока мы снимали фильм, вынуждена была бегать без лифчика, в открытом плать­е! Это больно, помимо прочего.

Какие еще ужасы доставляет обладание большой грудью?
Пожалуй, никаких. Разве что во всех фильмах ужасов – а я снялась чуть ли не в четырех – девушек с большой грудью убивают быстрее всего. Если бы я так и осталась плоской, у меня было бы больше шансов дожить до финальных титров. А в остальном большая грудь – это, конечно, источник одних удовольствий.

И кто чаще всего припадает к источнику?
Вообще-то у меня есть муж, Скотт. Он голливудский продюсер. Мы живем раздельно, но это не означает, что я открыта для разных глупостей. А если бы и была… Ты же не думаешь, что я заявлю об этом на весь мир в интервью?

Интервью: Алекс Строс
Фото: Вили Кэмден
Август 2009