Да, свершилось чудо! Самая гламурная и импозантная звезда нашего кинематографа Рената Литвинова решила блеснуть своей красотой в мужском журнале. Вот она входит, вся такая загадочная, в лучах декадентской славы… Угостишь даму папиросой?

 

Рената, у тебя такое необычное имя… расскажи о нем.
Я же наполовину татарка, назвали в честь дяди Рината. По татарской линии у нас очень, как сказать, высокое происхождение, князья-прекнязья… хотя отец расстался с моей мамой, когда мне не было и года. Я как молодая душа всегда очень страдала, когда приходили подружки, всегда вешала мужской плащ на вешалку. Теперь могу признаться, что врала всем, что у меня есть папа, только он сейчас уехал. Мне кажется, все это знали, он же никогда не приходил ни в школу, ни в гости, никто его не видел. Я вообще много в детстве врала, сочиняла, фантазировала.

Поэтому ты такая? Просто все, кому я рассказывал о тебе, сразу задавали вопрос «Она и в жизни такая же?» Видимо, имеется в виду, что ты такая, как бы это сказать, оторванная от реальности.
Публике трудно представить, что ты можешь рассказать анекдот про Чапаева или надеть джинсы.
Я ненавижу анекдоты. Редко кто рассказывает их смешно. Мама моя, например, любит мне рассказать анекдот, потом повисает такая пауза-тишина с моей стороны, и она говорит с досадой: «У тебя совершенно нет чувства юмора. Надо тебе его как-то разрабатывать!» И тут я смеюсь. А в джинсах… Я и сейчас в джинсах. В них много плюсов, я о них вытираю руки, грязь – и мне, и им идет. По ним можно отслеживать, как ты толстеешь-худеешь, – они же впиваются. Можно не покупать весы.
 
Подожди, ты же разрушаешь имидж роковой женщины! У меня вот был вопрос – ты, роковая женщина, сама выбираешь своих жертв или позволяешь мужчинам себя покорить? Не пропадать же хорошему вопросу…
Разве я роковая? Это чисто внешнее: блондинка с красными губами, что-то о себе понимает – значит, сразу роковая. Я на самом деле лояльная и добрая. Я не выбираю жертвы, меня судьба, скорее, ставит перед фактом. Все на усмотрение моих высших сил, ха-ха, так удобнее, все сваливать на них. Смешно мне вот так вам исповедоваться. Остановимся на версии «меня покоряют – я покоряюсь», потом могу очнуться. Но это – потом. И думаю… Думать иногда так вредно!..

А что ты думаешь про вопрос о пародиях на тебя?
Этот самый первый вопрос на всех интервью очень достал меня! Я ездила в тур по стране с фильмом «Богиня» – каждый день в течение двух месяцев, как день сурка, и каждый день во всех городах этот вопрос! Сначала я говорила спасибо за пиар, но теперь я думаю, может, им перекинуться с меня на кого-то другого, дать мне паузу?

Ты творческая личность. Фрейд утверждал, что любое творчество движимо сексуальным импульсом. Но это у мужчин. Как у тебя взаимосвязаны сексуальная сфера и творческая?
Наверное, связаны, кто ж будет спорить с Фрейдом, но как-то проанализировать не могу. Талант конечен, у мужчин это напрямую связано с тестостероном (не знаю, правильно ли произношу это слово), они угасают, и творчество их угасает, как это ни жестоко звучит, у женщин это не так выражено. Вот Кира Муратова: ее последний фильм «Настройщик» такой мощняковый, ни один молодой режиссер в этой стране так не снимает. Не говорю уже о режиссерах ее поколения, там все уже очень грустно, лучше бы не снимали, уходили бы в молчание, в этом тоже есть какая-то сила. Кира не стареет, даже наоборот, молодеет. Такой был Луис Бунюэль – ни одного негениального фильма! Наверное, по версии Фрейда, все было в порядке у него с сексуальной сферой.

Говорят, крайности сходятся. Следуя этой формуле, мужчина твоей мечты должен быть самоуверенным, брутальным, нагловатым типом. Так?
Да, нормально. Мне такие подходят. Неужели мне должны нравиться неуверенные и небрутальные? Таких навалом, покрытых комплексами, и ты превращаешься в одну из граней этих болезней. Не хочется уже такого, неинтересно!
У каждого творца свой допинг. У кого алкоголь, у кого наркотики, у кого пресловутый секс. Что тебя вдохновляет?
Когда нет любви, то секс не так уж и вдохновляет. Но когда есть любовь и секс, это же счастье. Секс без любви – какой-то полусмешной полунеловкий со стороны. Да, скорее смешной – возятся два тельца.

Поговорим о кино. Раздеваешься ли ты у Гринуэя – у него ведь без этого никак…
Я его понимаю. Я сама люблю раздевать актеров, когда красиво. Да, я разделась у него, предварительно у нас был так называемый кастинг груди. Мы вышли в гримерную вместе с ним и гримером Сарой, я разделась, все посоветовались, Питер сказал, что снимать можно, все нормально. Было смешно.

Твоя героиня из «Трех историй» восемь лет назад сказала: «Я ставлю этой планете ноль». С тех пор у тебя появились поводы для оптимизма?
Ну, эту фразу сказала героиня Офа, маньячка и убийца, возомнившая себя ангелом-истребителям лишних женщин, которые бросают своих детей. Я же не маньяк, я стараюсь улыбаться, иногда нет поводов, но я часто смеюсь. Жизнь очень смешная параллельно с тем, что она очень грустная.

Как часто в «Богине» Литвинова-актриса раздражала Литвинову-режиссера?
Иногда, но не сильно, я же там не главная. Не претендовала и не претендую на статус актрисы. Иногда я бываю смешной, и это мне больше всего в себе нравится.

Ты стала лицом часов марки RADO, тебя мучают завистницы?
Я теперь ношу только часы RADO, которые разрабатывают самые талантливые дизайнеры всего мира, это очень красивая история и красивые часы. Мне нравится, что такие компании стали заключать с русскими лицами такие контракты. А зависть, она относится к семи смертным грехам – испытывать ее непродуктивно, сжирает много сил.

Ты любимая актриса Муратовой, фильмы которой укомплектованы шизоидами всех мастей. Ты чувствуешь себя органичной частью фрик-шоу?
Я не претендую на роль самой нормальной женщины в мире. Мне скорее не нравится норма в этом скучном смысле, я, конечно, ненорма.

Не волнуйся, среди наших читателей тоже нормальных немного.

апрель 2005