Ты не видел ее в «Фабрике-5» потому, что никогда не смотрел «Фабрику-5». Мы тоже. Но это не значит, что девушка не имеет права сняться у нас в белье или без.

С чего ты обычно начинаешь автобиографию?
«Родилась в Литве, до 16 лет жила на Дальнем Востоке, потом переехала в Москву. Отец военный, авиационный инженер…»

А почему ты не пошла по стопам отца?
В летное училище?! Да потому, что я до мозга костей девушка, женщина. И потом, мне не нравится ходить строем и вообще не нравится, когда меня пытаются строить, подчинять какому-то порядку. Я убегала из всех пионерских лагерей и даже из детского сада. Росла дворовой девчонкой, воровала на работе у отца снаряды и взрывала в лесу, а в свободное время сплавлялась на плотах по болотам.

Хотел спросить, как ты стала известной. Но теперь интересно, как ты вообще осталась жива.
На второй вопрос ответить сложнее, давай начнем с первого. В 18 лет я пошла с подругой в кино, в «Кодак-Киномир». Там нас заметила девушка из пиар-агентства и предложила пройти кастинг. Ну мы ради прикола прошли, и меня сразу взяли. И ее муж сказал, что собирается сделать из меня звезду. А через полгода он решил создать первую женскую рэп-группу в стране и предложил мне участвовать. Я, правда, до этого никогда не пела, только с мамой романсы.

Ну, для рэпа это как раз то, что надо.
Для рэпа голос вообще не нужен. Там главное, что внутри. Твоя харизма, видение мира, энергетика. Мы записали альбом, но перед самым его выходом одна из участниц очень тяжело заболела и умерла. А без нее мы вообще ничего не хотели делать. Потом я очень сильно влюбилась и начала писать стихи, потому что иначе не могла заснуть.

Наизусть что-нибудь помнишь?
Бисер слов рассыпался по полу,
Те слова, что не мной были вышиты.
Вот опять душа моя пополам.
Не забудь: в прошлый раз еле выжила.

Хорошие стихи…
Да. Но мой молодой человек ничего не хотел понимать. Возможно, потому, что у него уже много лет была другая девушка. А потом я познакомилась с другим молодым человеком, и мы стали с ним работать в стиле ар-энд-би. Но мне захотелось чего-то другого, и я пошла на «Фабрику-5».

Жизнь рокеров состояла из трех понятий: секс, драгс, рок-н-ролл. У рэперов и арэндбишников как-то иначе?
У них лав, стаф энд мьюзик. В принципе, то же самое, но все-таки любовь должна присутствовать. Ну и трава все же более мягкий наркотик. Да. А потом у меня была безумная любовь, но это стало страшным тормозом в творчестве. Я ничего не хотела. Я сидела дома, варила борщи, пилила салаты... Зато сейчас мы расстались, и у меня опять пошла лирика. Счастливых талантов не бывает.

Талант должен быть не только голодным, но и несчастным? Я тебе готов прямо сейчас назвать двадцать пять человек, которые сделают тебя несчастной. А надо, чтобы они еще и обращались с тобой по-хамски?
Да нет, не надо. Тем более что я сейчас вряд ли буду писать что-нибудь для себя. Моя музыка стране не нужна. Веселая, необременительная, зажигательная. Нужна попса, а чтобы ее писать, не обязательно что-то там чувствовать. Она мозг задевать не должна. Только ноги.

А что ты делала на «Фабрике-5»?
Я была отрицательной героиней. Показывали, как я ругалась из-за того, что испортили мой костюм. Как я кричала на девочек, которые при всех своих суперталантах разбрасывали повсюду грязное белье и даже не мыли за собой посуду. И за это из меня сделали такую стерву и потом выгнали. И слава богу. У меня там развилась ужасная депрессия. Свежего воздуха нет, питались полуфабрикатами, сосисками, хлебом… Ничего свежего, как я привыкла. Но теперь я свободна. Сейчас занимаюсь духовным ростом. Ездила в Индию, Гималаи.

Так в Индии же еще грязнее, чем на «Фабрике»!
Зато они духовно гораздо чище и помогали очиститься мне.

А ты способна на подвиг во имя любви?
Конечно. У нас был тур с «Фабрикой-5»: из Красноярска в Братск, а из Братска в Иркутск. Но я оторвалась от своих, села на другой поезд и поехала сразу в Иркутск. А мой милый полетел туда из Москвы самолетом, чтобы увидеть меня.
Я только не рассчитала, что самолет прилетит быстрее. Выяснилось, что мне ехать на сутки больше. Но он меня все равно дождался, встретил. Когда мы встретились, меня трясло. От любовной лихорадки. А он надел на меня валенки, ушанку, куртку и повел в лес. Долго-долго вел в темноте, мороз – 30 градусов. И вот он привел меня на полянку, а на полянке пенек. А на пеньке…

Топор?
Нет, ваза! А в ней красивая оранжевая гербера! И дальше уже дня три мы из постели не вылезали.

Он сам относил в лес цветок или доставку заказывал?
Ну какая может быть доставка в тайгу?! Конечно сам!

А ты не боялась, что он маньяк?
А кто сказал, что маньяк – это плохо?
Я вообще не против насилия в постели.

май 2006