Блог о том, как посетить самые удивительные места планеты и даже в самых безопасных из них отыскать себе приключений.
А.Н. Текстов, 07.02.2013

Витающая тарелка

title

Город Сальвадор де Баия, расположенный в полутора часах полета на северо-восток от Рио, был выбран для посещения по одной единственной причине. Посвященная ему статья в путеводителе была проиллюстрирована картинками невероятной красоты – на удивительном холме с видом на бухту теснились разноцветные домики колониальной постройки. Эта смесь старинной испанской архитектуры и национального бразильского колорита (в данном случае выраженного буквально – красками) подкупила нас забронировать там комнату в паусаде (т.е. историческом отеле) на пару дней. Она же (смесь, а не паусада) не отпустила нас оттуда и через неделю.

***

Силой воли и силой воображения пережив кошмарные 13 часов перелета до Сан-Паулу и внутренний рейс, мы выгрузились на почти вертикальной улочке в старинной части Сальвадора – Пелориньо и глазами проводили такси, отвесно ухнувшее вниз по брусчатке. Сверив адрес и постучав, мы замерли, слегка придавленные кислородом, обилием красок и звуков, которые, опережая и перебивая друг друга, неслись со всех сторон одновременно.

Зеленая дверь, за которой промелькнула пара глазных белков, открылась в темноту и прохладу внутреннего двора. Мы прошли, продолжая не верить собственным глазам. В просторной, заставленной качающимися креслами и останками старинной мебели гостиной, бестолково работал телевизор, отбрасывая неровную тень на книжный шкаф, в котором теснились даже на первый взгляд старинные книги. На колченогой кушетке под уютным светом настольной лампы дремал мальчик лет восьми. Впустившая нас чернокожая девица в мужских штанах, улыбнувшись широкими деснами, пересекла внутренний двор, в который без предупреждения перетекала гостиная, и пошлепала вверх по лестнице. Мы, ослепшие на полуденном тропическом солнце, щурились, привыкая к полумраку.

Хозяйку паусады звали Эо, она не знала ни слова по-английски, но зато знала все лучшие бары в городе и ненавидела сидеть дома по вечерам, несмотря на наличие троих детей – 3-х, 8-ми и 12-ти лет. Мельком показав нам комнату (дорм на восемь человек, доставшийся нам целиком из-за предкарнавальной пустоты города), Эо решительно вывела нас знакомиться с городом.

***

Не проходило и дня без посещения нового места – мы исследовали городские пляжи, пробовали фейжоаду в самых самых секретных ресторанах Пелориньо, по многу часов проводили в пыли книжного и винилового антиквариата, слушая старые пластинки, разглядывая отправленные десятки лет назад открытки. А по вечерам мы обходили бары и дискотеки, до бедерных судорог сучили ногами на танцполе, безуспешно пытаясь догнать стремительно убегающие ритмы самбы и, словно не в себя, вливали в глотки многие литры ледяной , освежающе-кислой кайпериньи.

Эо водила нас в проверенные места – однажды мы побывали даже в полицейском участке, где копы из отдела туристических расследований вынимали из тумбочек тяжелые пистолеты, и бело-розовые туристы с растерянной надеждой на лицах робко ждали своей очереди. Ездили куда-то на окраины – к приятелю Эо, писателю, богатому кокаинисту. Знакомились с ее подругой – проституткой Паломой, имеющей силикон не только там, но и там.

***

В один из вечеров, проведенных за уничтожением местного пива и изучением самбы под руководством старшей дочери хозяев – 12-ти летней красавицы Мариты, мы были приглашены на верхнюю террасу – туда, где мы обычно завтракали.

В доме, с которым мы за эти несколько дней породнились и срослись, появился новый человек. Нам был представлен худой приветливый блондин с интеллигентными манерами и идеальным английским – Эразмус из Копенгагена. Мы были рады новому знакомству, с удовольствием присоединились к общему столу, и вскоре хозяин паусады – Старый Бернар вынес свою знаменитую тарелку.

Тут стоит отвлечься и сказать пару слов про Старого Бернара. По происхождению Бернар был голландцем, выходцем из хорошей семьи и в молодые годы много путешествовал, работая, кажется, в какому-то дипломатическом ведомстве. На момент нашего с ним знакомства ему было 66 лет, его младшей дочке – 3 года. Первую банку пива Бернар выпивал сразу после пробуждения (около 10 утра), последнюю – сразу перед сном. В котором часу он выкуривал свой первый джойнт, мне выяснить так и не удалось – глаз нормального цвета я не видел у него ни разу. Существуя в таком немилосердном режиме, Бернар умудрялся неплохо управлять паусадой, планировать дополнительный бизнес на островах и любить свою тридцатилетнюю жену; вдобавок он говорил на 8-ми языках и никогда не лез за словом в карман. При этом каждое его слово всегда являлось полновесным и законченным высказыванием. Бернар приехал в Бразилию в 1972-м, да так и остался. Только жалел о чемодане книг и чемодане винила, которые вез с собой через океан и сдал на границе по требованию таможенников. Книг и винила в Бразилии навалом, а курить марихуану большими косяками Бернар с 1972-го так и не отвыкал.

То есть, Бернар был человек-глыба, и мы, его верные поклонники, знали, что когда Бернар в настроении, он выносит на общий стол свою знаменитую тарелку. На тарелке жила пышная, граммов на 30, горка сушеных шишек, прикрытая парой бумажных столовых салфеток.

В тот вечер Бернар, настроенный особенно благостно, широким жестом порвал одну из салфеток пополам, сложил ее по диагонали и ловко скрутил Самый Большой и Самый Ровный Косяк из всех, которые мне доводилось видеть.

Подкурив и передав дальше, он со сдержанным смехом пожилого аристократа рассказал, как однажды вывез всю свою большую семью (не бразильскую – с детьми, а голландскую – с дядями и тетями) покататься на яхте и испек им для смеху волшебных кексов.

- Совместный психоделический опыт раскрывает людей и характеры, - вещал он, большой, тяжелый, едва видный из-за дыма, лукаво блестящий круглыми очками, - все мигом позабывали свои роли в семье – кто кому отец, а кто кому брат. Все стали просто собой. Я был доволен.

И мы были довольны, передавая набитую шишками салфетку по кругу, откупоривая нового пива и прислушиваясь к барабанным волнам, что накатывали с городских улиц – там репетировали близкий карнавал уличные парады, и датчанин Эразмус, размякнув, рассказывал, что два последних месяца жил в Перу на раскопках древнего города, и что в Перу очень злые копы, которые отобрали у него и фотоаппарат, и кредитку, и все остальное, что имело ценность, но он не переживает – поскольку был полностью застрахован, и что там была одна девушка, о которой не рассказать в двух словах, и что с другом однажды они полезли на гору, чтобы встречать пурпурный рассвет и угощаться таинственным кактусом пейотом, и это было странно, и сказочно, и непередаваемо прекрасно. Это было первое путешествие Эразмуса за границу без родителей, он собирался остаться в Бразилии еще на месяц, а в следующем году начать подумывать о выборе университета...

Когда датский английский, бразильский португальский, нетрезвый русский и доносящийся с улиц барабанный бой слились в единое жужжание, я перенастроил фокус и изящным движением вывинтился из-за стола.

- Экскьюз ми, - сказал я, ибо осознал, что бернаровы шишки и дюжина пива окончательно нашли друг друга, и поощрять их дальнейшее слияние и поглощение будет с моей стороны непростительной халатностью.

Я встал из-за стола и нетвердой, но уверенной походкой направился в сторону дорма, провожаемый дружным интернациональным хохотом. Мне не казалось, что я могу пропустить что-то важное, потому что все самое важное найдет тебя само, куда бы ты ни шел.

Интересное
Катерина Рукавичникова, 20.01.2016
Новое
А.Н. Текстов, 04.07.2013
А.Н. Текстов, 27.06.2013
А.Н. Текстов, 20.06.2013
А.Н. Текстов, 13.06.2013
А.Н. Текстов, 06.06.2013
Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик