Блог о том, как посетить самые удивительные места планеты и даже в самых безопасных из них отыскать себе приключений.
А.Н. Текстов, 01.02.2013

Шаром накати

title

У Кирилла, организовавшего наш журналистский выезд в Иорданию, был коньяк. Много. Неизвестно, где он его хранил и как справлялся с трудностями перемещения, но каждый раз, когда нам нужен был коньяк – Кирилл вынимал его и деловито откупоривал.

Из злого московского декабря с устойчивым минусом мы перенеслись в пахнущую песком и вчерашними пальмами ночную пустыню. От крохотного аэропорта в Акабе прокатились сквозь бархат восточной ночи к громадному отелю, поужинали искусно запеченной овцой, запили ее красным вином и заперлись в номере – знакомиться. Предварительно сделав Кириллу глазами. Кирилл правильно считал жест и выгрузил нам коньяку. Мы знакомились до тех самых пор, пока рассвет не забрезжил над далекими красноватыми сопками, и после нескольких часов недоброго сна в табачном дыму и лихих вертолетах я оправился на гостиничный пляж – смывать последствия интенсивного знакомства. В легкой голубоватой дымке протарахтел по линии горизонта нефтяной арабский танкер. Загорелый европейский дедок плюхнул в удивленные волны увесистым пузом. Раскаленное солнце гордо вынырнуло со стороны Египта и приступило к выжиганию всего живого.

***

Нас, десяток представителей женского и мужского глянца, привезли в Иорданию, чтобы попотчевать наглядной демонстрацией прелестей только что изобретенного средства от подмышечного запаха. Программа была разнообразна и продуманна, путешествие заняло почти неделю и включало в себя посещение всех достойных посещения иорданских реликвий – знаменитой Петры, сказочного оазиса с вечно горячим водопадом, подводного мира Красного моря и пустыни Вади-Рам, официального марсианского представительства на нашей планете.

Огнедышаще-красная, окруженная потекшими, будто расплавленными песчаными стенами, пустыня Вади-Рам воплощала собой невозмутимость времени, плевать хотела на человечество и грубо обдувала посетителей холодными декабрьскими ветрами. После двухчасовой тряски в открытом джипе, короткой прогулки по коридору из гладких камней, хранящих запахи мочи миллионов туристов, мы были выгружены посреди неизвестных барханов и приготовились удивляться.

***

Одним из несомненных плюсов журналистской профессии является то, что до какого-то момента от тебя вообще не требуется никаких действий. Везут – едешь, приносят на тарелке щедрые люля – угощаешься люля, Кирилл вынимает коньяк – вежливо принимаешь его из рук Кирилла и на следующий день оказываешься среди барханов с пульсирующим изнутри черепом, чтобы увидеть то, ради чего было устроено все вышеперечисленное. Работа начинается потом, по возвращении – вдохновенная борьба с текстом, холодная война с рекламодателями, вымарывание дорогих сердцу деепричастных оборотов.

Словом, Кирилл и его товарищи придумали рассказать нам о прелестях подмышечного средства на примере зорбов, то есть надувных полиуретановых шаров, внутри которых крепится человек-зорбонавт. Будто бы микрочастицы, убивающие смрадный запах наших подмышек и включенные в состав дезодоранта, - это такие вроде как зорбы, они катаются и давят все вредное, в результате чего амбре исчезает, а аромат остается. Концепция – шаткая, спору нет, но в окружении космических пейзажей и в ансамбле с дрожжами французского коньяка она кажется почти гениальной.

***

Специально нанятые экстремалы Егор и Кирилл Второй, проникнув в зорбины чрева, начали движение навстречу друг другу, олицетворяя частицы. Те из нас, кто побрезговал ритуалом коньячного знакомства, прилежно заскрипели блокнотами. Где-то покивав, где-то поаплодировав, сойдя с ума от солнца и похмелья, мы полезли на песчаный бархан – кататься на сноуборде. Сноуборд по песку ехать отказался, мы по разу прокатились в медном тазу и снова замерли в ожидании.

Величественным жестом Кирилл указал на каменистый холм, что маячил в нескольких сотнях метров от нашего веселого бархана.

- Оттуда, - сказал он, - сейчас съедут Егор и Кирилл Второй.

Мы коллективно кивнули.

С холма явился посланник и сообщил, что во время пробного спуска с каменистого холма один зорб надорвался. Внутри него никого не было, но концепция изменилась, и спускаться будет только Егор. Мы погрузились в джипы и направились к месту действия. Егор – красавец-гребец, человек-мышцы, герой-экстремал – владел всеми видами катательных принадлежностей и ничего не боялся. Натянув шлем, он затолкал зорб на холм, влез внутрь, покрепче ухватился за внутриутробные его ручки, и с лихим матерком покатил вниз. Прозрачный шар с человеческой начинкой, катящийся по ядовито-желтому склону на фоне бесконечно голубого неба – фантастическое зрелище. Когда Егора поймали и вытряхнули наружу, позади себя я услышал женский голос.

- Ты, кажется, тоже говорил, что хочешь попробовать?

***

Говорил. Но забыл. И не был в этом виноват. Был виноват только бесконечный коньяк Кирилла. И что-то еще, чему не так просто подобрать название. Даже не оборачиваясь, я покрепче натянул на уши курортную свою шляпу, и, заранее сдерживая возможную рвоту, побрел в сторону шара.

- Я, - сказал я Егору и Кириллу Второму и неприятно сглотнул.
- Что? – спросили они и переглянулись.
- Съехать, - сказал я и испуганным пальцем потыкал упругий полиуретан, краем глаза отметив хладный труп первого, сдувшегося зорба.
- Ну, толкай, - согласились экстремалы, и через пять минут сизифова восхождения я заключил череп в шлем, пролез в гибкое отверстие и был пристегнут.
- Ты, главное, ни о чем лишнем не думай, - подбодрил Егор и толкнул сферу к краю.

В следующее мгновение мир перевернулся, вчерашние люля и утренний коньяк остались там, где были, в то время как все остальное тело успело кардинально изменить свое положение в пространстве. Мелькнул огромный, как дом, каменный фрагмент, опасно вогнувший прозрачный материал, вслед за ним пролетело злобно ухмыляющееся солнце, в ряд выстроившиеся красные арафатки водителей джипов, группка журналистов, порция песка, композиция из камней, неровный обрез горной гряды, безоблачное небо, снова солнце, снова арафатки, силуэты джипов… Я до крови прокусил нижнюю губу, чтобы не извергнуть того, что просилось наружу, почувствовал, что шар, нашарив природный трамплин, грациозно подпрыгнул, лишив мой и без того растерянный организм последних признаков гравитации. Ровно в тот момент, когда стало казаться, что все это ориентальное мельтешение не закончится никогда, зорб остановился, и на меня уставились объектив Николая и веселые лица экстремалов.

Я был в порядке. Я не дал коньяку снова увидеть землю. Я добрался до бедуинского шатра и со скромностью истинного героя принял поздравления. Щелкнула в пальцах банка ледяного «Хайнекена». Он не порвался, мой зорб. За это я и выпил.

Интересное
Катерина Рукавичникова, 20.01.2016
Новое
А.Н. Текстов, 04.07.2013
А.Н. Текстов, 27.06.2013
А.Н. Текстов, 20.06.2013
А.Н. Текстов, 13.06.2013
А.Н. Текстов, 06.06.2013
Комментарии
Декабрьский номер
Декабрьский номер

100 самых сексуальных женщин страны 2016 в декабрьском MAXIM!

Новости партнеров

Рекомендуем

Закрыть
Примечание бородавочника по имени Phacochoerus Фунтик